К концу своей тирады едва дышу, ладони вспотели. Те последние секунды, перед тем как я отключился, снова и снова крутятся в голове. Я всегда любил свою работу. Но начинаю думать, что это стало той самой чертой, после которой всё изменилось.
Не знаю, смогу ли снова через это пройти.
Потерять лучшего друга. Смотреть, как он умирает прямо передо мной…
Это оставило во мне такую глубокую трещину, уже не уверен, что смогу быть прежним.
И, черт побери, я рад, что армия дает возможность уйти. Кажется, пришло время ею воспользоваться.
— Я никогда не хотел, чтобы ты через это прошла, Элли.
Когда заканчиваю говорить, кажется, что она успела осушить уже целую бутылку вина. Если раньше меня убивала одна единственная слеза, то сейчас, глядя на ее заплаканные голубые глаза, чувствую, как во мне что-то ломается.
Придвигаюсь ближе и притягиваю ее мягкое тело к себе.
— Дай мне обнять тебя, куколка. Ты больше не одна. Я здесь. Держу тебя. Обещаю.
Она обхватывает меня руками за шею и прижимается еще крепче.
— Я не могу потерять и тебя, Лаклан. Если с тобой что-то случится… я не переживу. Поклянись, что не оставишь меня. Клянись.
— О, Господи. Я клянусь.
Что бы ни случилось, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы быть рядом с этой женщиной.
— Куколка, посмотри на меня.
Беру ее за подбородок, слегка приподнимаю, заставляя встретиться со мной взглядом.
— Даю тебе слово. Клянусь, что сделаю всё, чтобы никогда не оставить тебя и Блейкли. Вы обе значите для меня целый мир. Что бы ни случилось, я буду рядом.
Элли приподнимается и приближает губы к моим, оставляя между нами лишь легкое дыхание.
— Заставь меня забыть, Лак. Пожалуйста, хотя бы ненадолго.
Ебать… Эта девушка.
Как, скажите, как я могу ей отказать?
Я никогда не мог сказать ей «нет».
Она тянется ко мне и прижимается губами – теплыми, мягкими. Едва размыкает их, позволяя мне углубить поцелуй. На языке остается сладкий вкус сахара и персика от Moscato23, и я не могу сдержать глухой стон, пока впитываю ее вкус полностью.
Она чертовски восхитительна. И ощущается так, словно принадлежит мне.
Элли прижимается теснее, выгибаясь, зарывается пальцами в мои волосы, притягивая еще ближе. Она поглощает меня. Хочу взять верх, подчинить, но позволяю ей вести, брать то, что нужно. Сейчас здесь главная она.
Иисусе, это так неправильно. Джексон бы выбил из меня всё дерьмо. И я бы заслужил это.
Какого хрена ты вообще думаешь о Джексе сейчас, идиот?
С ее губ срываются тихий вздох, и она резко отстраняется.
— Лаклан…Черт, прости. Мне не стоило этого делать.
— Эй. Всё в порядке. Я не остановил тебя. Тоже этого хотел. Всё нормально. Мы в порядке.
— Нет, Лак, это ненормально. Просто отдай письмо, о котором говорил. Да, не думай, что я забыла. Выйду, посижу на улице, а потом, может, ты отвезешь меня домой. Мне просто нужно немного подышать свежим воздухом. Это не твоя вина. Ты ничего плохого не сделал.