Перед отъездом я купил ей игрушечного мишку. Он спрятан наверху в шкафу в моем кабинете. Когда она обнимет его, услышит мой голос. Голос, который скажет ей, как сильно я ее люблю.
Я люблю тебя, Иллиана.
Пожалуйста, никогда не забывай об этом. И, может быть, когда-нибудь…
Когда время будет правильным, ты найдешь в себе силы простить меня.
Навеки твой,
Джекc.
Сидя на террасе Лаклана, смотрю, как луна заливает океан серебристым светом. Волны с грохотом разбиваются о берег, соленые дорожки слез жгут щеки. Чувствую Джексона повсюду. Он в моей голове.
Это письмо уничтожило меня. Клянусь, пока читала его, казалось, что он сидит рядом. Влажный флоридский воздух всё еще хранил запах его одеколона – мятный и пряный аромат витал вокруг меня. Знаю, что это просто игра воображения. Но как бы странно это ни звучало, кажется, что он жив. Не только в моей голове, но и в сердце.
Он течет по моим, мать его, венам.
Может, это он – яд, а не я? Ощущение, будто заражена им изнутри.
Мне до сих пор не верится, что его нет.
Если бы он правда ушел, разве я не почувствовала бы это? Разве не ощутила бы каждой клеточкой души?
Кто-нибудь, пожалуйста, помогите. Я не справлюсь, не смогу так жить. Моя малышка не должна расти без отца. Джекс должен быть здесь, чтобы разгрести весь тот хаос, что оставил после себя.
Одна мысль, которая не выходит у меня из головы, – он сказал, что Лаклан меня любит.
Как, черт возьми, он мог такое написать? Особенно в прощальном письме?
Конечно, он меня любит. Мы были лучшими друзьями столько лет. Я тоже его люблю. Но тот поцелуй… заставил меня что-то почувствовать. Бабочки мгновенно вспорхнули в животе, их крылья били в безумном ритме.
Этого не должно было случиться.
Лак был одним из лучших друзей Джекса. Мне кажется, это оскорбляет его память, а то, что поцелуй случился в день похорон, окончательно выбивает из колеи.
Такого больше не повторится.
Никогда.
Но, Господи…этот поцелуй был таким нежным. Его губы – невероятно мягкими. Такого со мной не было даже с Джексоном.
Я хороший человек, знаю. Но как он мог всерьез рассчитывать на то, что я буду заботиться о ребенке, которого он зачал с другой? Кристина – подлая змея, и мне жаль этого малыша. Но…Не знаю, смогу ли сделать это ради него. Почему я вообще должна?
Всё, что он сделал, – разрушил меня. Разрушил нас и всё, что было.
Я знала про его измены. И то, что не успела сказать ему об этом в лицо, разъедает изнутри. Он говорил, что ждал, когда всё раскроется. Какого хрена?!
Надо было слушать свое нутро. Если бы я тогда его послушала, может, не оказалась бы в этом аду.
Нельзя так говорить, даже мысленно.
Иначе у меня не было бы Блейкли. Просто не могу не думать о том, а что, если…
Он отнял у меня возможность выбора, когда скрыл правду.
Я имела право знать. И могу сказать наверняка, если бы узнала о ребенке – точно бы от него ушла. Я не из той семьи, где женщина терпит измены и неуважение. Видя, как отец относился к матери, поклялась, что никогда не позволю мужчине поступить со мной так же. Конечно, я мало что помню, но слышала достаточно историй от Лены.
Ох, Лена…Для нее будет шоком узнать, что натворил ее сын.