Говорят, Бог не дает испытаний, которые ты не можешь вынести. Но я умоляю о помощи, потому что не могу этого вынести, мне не справиться. Я не настолько сильная.
Желание заглушить боль никогда не было таким сильным, как сейчас. Но этой ночью вино мне не поможет.
Сначала…я должна уложить свою малышку. Должна убедиться, что она в безопасности.
Когда захожу в комнату Блейк, вижу ее – свернулась калачиком, прижимаясь к плюшевому мишке.
Вот, дерьмо. Джек оставил для нее мишку.
Выскакиваю из ее комнаты и бегу в кабинет Джексона. Мне нужно найти игрушку и положить ее рядом с Блейк. Она должна проснуться утром с этим медведем.
Открываю дверь кабинета и замираю в темноте. Запах одеколона до сих пор витает в воздухе. Сильнее, чем в прошлый раз, когда я здесь была.
Чертова игра разума.
Будто он сидит в своем кресле и ждет меня, чтобы я, как всегда, подошла и обняла его. Но знаю, что это неправда. Я осталась одна, вынужденная разбираться с последствиями его предательства. И это режет глубже, чем можно выразить словами.
Делаю шаг вперед, включаю свет и тут же останавливаюсь.
Могу поклясться, что его военное снаряжение лежало в этом шкафу. Но здесь ничего нет. Мой разум окончательно сводит меня с ума.
На верхней полке замечаю торчащие лапки плюшевого медведя. Тянусь за ним, но в спешке задеваю коробку, и она падает на пол. Даже не смотрю, что из нее высыпалось. Оставим эту проблему на другой день. Сейчас моя цель – чертов мишка. Хватаю его за лапу и прижимаю к груди.
Не делай этого.
Ты знаешь, что это причинит тебе еще больше боли.
Но я, похоже, мазохистка. Потому что нажимаю на мягкий живот игрушки. И комната наполняется голосом Джексона:
«Всегда помни, что папа любит тебя, мой маленький ангелочек. Ты – свет моей жизни».
Нажимаю снова. И снова.
— Я, блядь, ненавижу тебя за это, Джексон МакБрайд!
Слезы текут по щекам, тело сотрясается от рыданий. Сжимаю мишку так крепко, словно это он.
Уходи отсюда, Иллиана. Встань и выйди из этой комнаты. Ты сможешь. Будь сильной. Ты должна быть сильной ради себя и Блейкли.
И впервые за долгое время я прислушиваюсь к своему внутреннему голосу.
Щелкаю выключателем. Выходя, закрываю за собой дверь. Пересекаю коридор и тихо захожу в комнату Блейк. Подхожу к ее кровати и кладу мишку рядом. Она выглядит такой спокойной. Вот бы так было всегда.
Осторожно, чтобы не разбудить малышку, выскальзываю из комнаты и тихонько закрываю за собой дверь.
Проходя на кухню, открываю холодильник и достаю вино. Ставлю бутылку на стол, беру бокал. Но нет. Один бокал сегодня не поможет. Ставлю его обратно. Беру бутылку и направляюсь в спальню. Пришло время заглушить боль так, как я умею.
— Подожди-ка…
Не остались ли у него обезболивающие после травмы колена? Джексон всегда убирал таблетки в аптечку, чтобы Блейк не нашла их. Ставлю вино на прикроватную тумбочку, захожу в ванную, открываю шкафчик.
И…Вот они. Флакон почти полный. Он ненавидел их. Ему всегда был нужен ясный ум. Может, потому что только так он мог удерживать свою гребаную ложь.
Открываю бутылку и высыпаю две белые таблетки на ладонь.
Тебе нужно заглушить боль, Иллиана.
Кладу таблетки на столешницу, закрываю бутылку, затем шкафчик. Поднимаю их обратно, выключаю свет и подхожу к тумбочке. Сейчас или никогда. Зажимаю пробку зубами, выдергиваю ее. Кидаю таблетки в рот и запиваю вином. Одного глотка недостаточно. Я пью. И пью…Пока бутылка не опустошается.