Она и не была полной – прошлой ночью я уже выпила один бокал. Ставлю бутылку обратно на тумбочку, стягиваю штаны, которые дал мне Лак, и откидываю одеяло.
Голова уже кружится, хотя не прошло и двадцати минут.
Закрываю глаза. В памяти всплывает день свадьбы. Лицо Джексона – абсолютное счастье. А затем поворачиваюсь и смотрю на Лаклана. Он выглядит таким грустным, таким разбитым.
Но мне уже всё равно, не хочу волноваться об этом прямо сейчас. Вот это чувство – то, что мне нужно. Полное и абсолютное оцепенение. Образ печального Лаклана растворяется в темноте, и я погружаюсь в глубокий, темный сон – туда, где больше ничто не сможет меня ранить.
Элли разбивает мне сердце. Покидать ее всегда было не просто. Но я всегда заставлял себя держать чувства под контролем. А сегодня…После того поцелуя…
Я не хотел отвозить ее домой. И, блядь, совсем не понравилось то чувство в груди, которое возникло, когда она вышла из моего пикапа и скрылась за дверью.
Когда я отъезжаю, эта боль становится глубже, сильнее, чем когда-либо прежде.
Может, всё дело в том, что Джексона больше нет. И где-то в глубине души чувствую, что у меня наконец появился шанс. Мерзко от одной этой мысли. Но, сука, я хотел ее с тех пор, как был пацаном. А еще у меня четкое ощущение, что что-то не так.
Я всегда доверял своей интуиции.
Реми, мой приятель с базы, должен мне. Нужно связаться с ним.
Джексон явно беспокоился насчет Бена не просто так, должен докопаться до сути, пока это не свело меня с ума. Не могу выкинуть из головы его последние слова: «Береги ее. Защити». Я бы сделал это в любом случае. Но должен быть повод, причина, о которой я не знаю, – что-то, что упущено мной. Я бы сделал всё, чтобы быть с ней, чтобы защищать, любить. Могу дать ей такую любовь, которой у нее никогда не было.
Блядь, знаю, что это звучит до ужаса банально, но, когда дело касается Элли, все мои мысли летят к чертям. Плевать на здравый смысл. Вся она – моя бешенная потребность. Самая глубокая, первобытная. Хочу, чтобы она нуждалась во мне, чтобы любила, желала так же, как я хочу ее. Я бы заботился о ней до последнего дня своей жизни, если бы только позволила.
Элли – упрямая женщина. Она не сдается легко. Но если любит, то делает это всем сердцем.
Я видел, как Джексон снова и снова топтался по ее сердцу и доверию. Он – гребаный кусок дерьма. Не хочется плохо говорить о мертвых, но он был хуевым мужем. Да даже отцом был посредственным, что уж там, – не проводил с Блейкли достаточно времени. Джекс был слишком занят своими дурацкими видеоиграми в этом дебильном «мужском логове». Или же трахом с другими женщинами. Какой, блядь, нормальный мужик тратит целый день на игры, когда у него семья?
Я был бы для Блейкли лучшим отцом, чем он когда-либо мог бы стать. И, честно?
Если всё пойдёт так, как хочу, именно этим я и займусь. Они будут моими. Пошел нахуй, Джексон. Я не могу отказаться от нее. И не сделаю этого.
Мысль о том, чтобы сделать ее своей, сводит с ума. Когда она потянулась ко мне и поцеловала…Матерь божья, этот поцелуй…