— Да, вот так… Лак… — стону, толкаясь навстречу его движениям.
Чувствую, как его тело напрягается, но он не останавливается. Его пальцы находят ту самую точку, от которой перед глазами вспыхивают звезды.
— Я… я сейчас… О, Боже… — крик наслаждения срывается с губ. Опираясь на колени, он быстро надевает презерватив.
— Готова почувствовать мой член? Моя хорошая девочка, обещаю, тебе понравится, — это его последние слова перед тем, как он наклоняется и одним движением входит в меня.
— Черт, ты такая узкая, — стонет он.
Вскрикиваю, впиваясь ногтями в спину, задирая его футболку.
— Правильно, детка, оставь на мне следы, — он прижимается губами к моей шее и шепчет:
— Если ты отметишь меня, то и я помечу тебя. Это будет нашим секретом.
Он проводит языком по пульсирующей жилке на моей шее, находя идеальное место.
— Ты будешь моей, Иллиана, вот увидишь, — с этими словами он засасывает нежную кожу в рот, определенно оставляя синяк.
Он ускоряет толчки, еще сильнее впиваясь губами в шею. Черт, уже начинает жечь, но эта боль лишь заводит сильнее. Никто никогда не был со мной так груб. Я практически на грани.
— Давай, Иллиана, кончи для меня. Хочу заполнить эту тугую киску своей спермой. Сегодня я в презервативе, но в следующий раз буду без него и наполню тебя до краев, детка.
Он двигается быстрее, впиваясь в меня с такой силой, что изголовье кровати бьется о стену. Удивлена, что нас до сих пор никто не прервал. Еще один толчок – и мое тело разлетается на мелкие кусочки. Внутренние мышцы сжимаются вокруг его члена, выжимая всё до последней капли, пока я растворяюсь в оргазме.
Когда дыхание постепенно выравнивается, он поднимается с кровати.
— Скоро увидимся, моя хорошая девочка, — бросает он, целуя меня в лоб.
Боже, я вымотана до предела. Чувствуя полное удовлетворение, закрываю глаза, позволяя себе еще немного поспать. Где-то на грани сознания слышу, как тихо захлопывается дверь спальни, и окончательно проваливаюсь в сон.
Утренний свет заставляет меня с трудом приоткрыть глаза. Солнечные лучи пробиваются сквозь занавески, освещая спальню. Но стоит мне пошевелиться, как голову пронзает резкая боль. Что, блядь, я натворила прошлой ночью? Лак был здесь? Нет, это не может быть правдой. Последнее, что помню, – как пила вино прямо из бутылки и глотала таблетки. Гребаные таблетки. Зачем я это сделала? Жалею ли об этом? Да, они помогли заглушить боль, но лишь на время.
Так, секундочку, блядь. Почему я голая? И почему всё тело ноет, особенно… там? Это ведь был сон? Но если так, почему так отчетливо слышала его голос? Он называл меня Иллианой… Лаклан никогда не звал меня так. Для него я всегда просто Элли. Господи, я совсем запуталась.
Приподнимаясь с постели, чувствуя, как ломит каждую мышцу. Что-то здесь не так. Пошатываясь, добираюсь до ванной и, включив свет, замираю перед зеркалом. Громкий вздох вырывается у меня из груди. На шее огромный синяк – кто-то оставил засос, будто гребаный вампир высасывал из меня кровь. На бедрах – синяки в форме отпечатков пальцев. Что за хуйня?!
Я точно знаю, что не могла напиться настолько, чтобы потерять контроль и переспать с кем-то. Лаклан никогда бы не воспользовался мной, особенно если бы я была без сознания.