Естественно.
— Что за неожиданный визит? Не то чтобы я была против, просто ты говорил так, будто это срочно.
— Давай присядем. Нужно поговорить кое о чем.
— Так. Не пугай меня.
Эм, я, наверное, сейчас ее до чертиков напугаю.
Опускаясь на мягкий насыщенно-синий диван, наконец-то чувствую, как мышцы расслабляются в ее присутствии.
Трахните меня кто-нибудь. С чего вообще начать этот разговор?
— Я здесь, чтобы поговорить о Бене и Кристине.
При упоминании Бена она вздрагивает, и на ее лице мгновенно появляется страх.
— Ч-ч-что насчет Бена? — ее голос срывается на тонкий писк.
Это сбивает меня с толку. Может, Реми был прав?
— Мой друг видел Бена и Кристину несколько дней назад. Они были пьяны и… ну, ты понимаешь. Из того, что мне рассказали, было не похоже, что она в положении. Не могу утверждать наверняка, но, Элли, мне кажется, Кристина на самом деле не была беременна.
Крупные слезы катятся по ее щекам. Всё, чего мне хочется прямо сейчас, – это обнять ее, дать ту поддержку, в которой она нуждается. Но я должен рассказать ей всё.
— Есть кое-что еще, детка.
Она поворачивается ко мне, ее глаза блестят от еще не пролитых слез. Они сейчас такие голубые, как море под ясным небом. Я мог бы смотреть на них целый день, всю жизнь. Черт, я отвлекаюсь.
— То, что я собираюсь сказать, будет тяжело услышать. Но мне нужно, чтобы ты внимательно меня выслушала.
Она медленно кивает.
— Мой друг установил трекеры на Бена и Кристину. Вчера ночью он убил ее.
Громкий вздох срывается с ее губ, рука резко взлетает к лицу, закрывая рот.
— Что ты имеешь в виду? Почему Бен убил ее? Звучит бессмысленно, Лак.
Какой в этом смысл, я точно не знаю, но у меня есть догадки, и пока рано их озвучивать.
— Ты видела Бена в последнее время, Элли?
— Эм… да, пару дней назад. Мы ходили с Блейкли за мороженым. Он появился там, но я тогда не придала этому значения. Бен всегда был немного странным. Но…
— Но что, Элли?
— Ну… это странно, и, может быть, я ошибаюсь. Возможно, это вообще бред. Я не знаю, Лак…
О чем, черт возьми, она говорит?
— В тот день, я проснулась поздно. И мне приснился… сон. И я думала… думала, что…
Она делает паузу, качает головой.
— Это неважно. Просто… сон был слишком реальным, Лак. Что-то со мной случилось.
Она заметно дрожит, а внутри меня поднимается ярость.
— О чем ты говоришь?
— Когда я проснулась, мне было больно. Там, внизу. Я подумала, что душ поможет, и мне нужно было собираться. Но когда я посмотрела в зеркало, увидела на шее огромное пятно. Будто кто-то пытался высосать из меня всю жизнь. А потом… я заглянула в мусорное ведро и увидела использованный презерватив, – она вздрагивает, голос ломается.
— Лак, клянусь, я ни с кем не спала. Или… по крайней мере, так думаю. Но, честно… я не помню. И еще, — ее дыхание сбивается, — запах одеколона Бена триггернул меня в тот день – показался знакомым. Но я просто оставалась спокойной и обмолвилась с ним буквально парой слов.
Ебать…
— Почему ты мне не позвонила?! — мой голос звучит резче, чем хотелось. — Я здесь для того, чтобы защищать тебя. Убью сраного ублюдка, нахуй.
— Мы даже не знаем наверняка, что это был Бен.
Она пытается защитить эту ошибку природы?!