Снова запускаю трясущиеся пальцы в коробку и достаю еще одну стопку фотографий. Не знаю, хватит ли у меня сил продолжать разбирать всё это дерьмо. Чем больше узнаю, тем больше разбиваюсь на части. Хотя, кажется, разбиваться уже больше некуда.
Опуская взгляд на снимки в руке, замечаю, как из-под одной фотографии выглядывает черно-белый уголок. Вытягиваю ее из стопки и с губ срывается вздох. Это снимок УЗИ. Двенадцать недель беременности.
Ни за что на свете не подумала бы, что окажусь в такой ситуации. Я любила своего мужа столько, сколько себя помню. Готова была сделать для него всё, и вот так он отплатил мне за это – трахнул другую, обрюхатил и женился на ней.
Как, блядь, он мог жениться на ней, если уже был женат на мне?
Так, погодите. Он завел ребенка с другой женщиной еще до того, как я забеременела Блейкли. Он женился на ней в Колумбии, а через полгода после его возвращения забеременела я. Где-то там у Блейкли есть сводный брат.
Голова кружится, тошнота подступает к горлу, слезы катятся по щекам ручьем.
Всё, что я считала правдой, оказалось ложью. Вся моя жизнь – ложь. Чего я еще не знаю? Готова поспорить, это не все.
Резко встаю с пола, направляюсь к его рабочему креслу и сажусь. Открываю ящик стола и вытаскиваю ноутбук, который он брал с собой в Колумбию. Мысли скачут в панике. Кто знает, что я сейчас обнаружу?
После загрузки компьютера, открываю историю браузера. Она синхронизирована с этим ноутбуком и телефоном, который он использовал во время службы. Порно-сайт за порно-сайтом всплывают в истории. На некоторых – девчонки лет девятнадцати. Он просто отвратителен. Как может взрослый мужик смотреть на таких юных девочек?
Я настолько потрясена, что не могу найти слов.
Больше не могу этого выносить, поднимаюсь с кресла и направляюсь в свою комнату.
В животе всё переворачивается, к горлу подступает желчь. Меня сейчас стошнит. Добежав до ванной, опускаюсь над унитазом, и меня тут же выворачивает.
Черт. Я не могу с этим справиться.
Тянусь к аптечке, беру привычную бутылку с таблетками, высыпаю в ладонь горсть.
Кидаю их в рот, и запиваю водой. Сегодня я просто приму больше таблеток, но без алкоголя.
Ложусь в кровать, достаю телефон из кармана, с целью написать Лаклану.
Он – единственный, кто может мне помочь.
Но я не могу ответить. Не могу сделать ничего, кроме как лежать здесь и тонуть в мыслях обо всем, что со мной произошло.
Проклятье, почему она не отвечает? После звонка Реми, который сообщил, что Бена засекли на камере, заходящим в дом Элли, у меня всё внутри перевернулось. Ни секунды не сомневаюсь в том, что та страшная вещь, о которой она рассказала мне раньше, случилась на самом деле. Я убью Бена. И это не будет быстрая смерть. Я заставлю этого ублюдка страдать за всё, что он сделал с моей девочкой.
Вылетаю из дома и практически запрыгиваю в свой грузовик. Что-то не так. Я чувствую это каждой клеткой.
— Позвони Элли, — говорю в динамик.
Слышу гудки, а потом автоответчик. Блядь! Не знаю никого, кто мог бы быть ближе к ее дому.