У меня, наверное, с полсотни нарушений, пока несусь туда. Через пятнадцать минут уже подлетаю к дому. Полная темнота. Ни одного включенного светильника. Гнетущее чувство сковывает грудь.
Выбравшись из грузовика, бегу к двери и начинаю колотить по ней изо всех сил. Никакого ответа, ни звука. Внутри всё сжимается. Определенно что-то не так.
Ключ от дома Элли у меня уже много лет, и если когда-то и был момент им воспользоваться, то он настал прямо сейчас. Вставляю ключ в замок, поворачиваю. Щелчок. Дверь открывается.
— Элли, ты где?
На кухне ее нет. В гостиной тоже.
— Элли, ты меня слышишь? Давай, малышка, пожалуйста, ответь.
Спальня. Возможно, она там. Поворачиваю в коридор, ведущий к ее комнате, но на секунду замираю, когда замечаю, что дверь в кабинет Джексона открыта. Только не говорите, что она рылась в его дерьме. Это последнее, что ей сейчас нужно.
Но с этим разбираться будем потом. Сейчас меня волнует только Элли.
Приближаюсь к ее комнате. Дверь закрыта.
— Элли, ты там? — снова зову ее по имени, но в ответ – тишина.
— Элли, я вхожу.
Поворачиваю ручку и ступаю в комнату, меня мгновенно окутывает тьма. Лунный свет, пробивающийся сквозь окна, отбрасывает тени на кровать, и в этом тусклом свете я вижу Элли. Она выглядит… безжизненной. Сердце замирает.
Я бросаюсь к ней. Она лежит неподвижно, словно мертвая. Губы синие, а кожа бледнее, чем когда-либо. Хватаю ее за плечи, трясу. Ни звука. Кожа липкая, холодная.
Кладу пальцы ей на шею, пытаясь нащупать пульс. Он есть, но едва ощутимый. Грудь очень медленно поднимается и опускается.
— Какого хрена ты натворила, Элли? Только попробуй, блядь, умереть!
Резко достаю из заднего кармана телефон и тут же набираю 911.
— 911, что у вас случилось?
— Я на Taylor Lane27, 1322. Моя подруга не реагирует, пульс еле прощупывается, губы синие, она вся бледная. Я не знаю, что с ней!
— Вы не знаете, она что-то принимала?
Блядь! Откуда мне знать? Хочется сказать «она ничего не принимала», но я не могу быть уверен.
— Не знаю! Она написала мне, что я ей нужен, а потом перестала отвечать. Ее муж недавно умер. Ей было очень тяжело. Пожалуйста, пришлите помощь!
Никогда в жизни я не чувствовал себя таким беспомощным. Даже когда умирал Джекс.
— Машина скорой помощи уже в пути. Они будут у вас меньше чем через пять минут. Постарайтесь сохранять спокойствие, сэр.
Спокойствие? О чем она, блядь, вообще?!
— Как зовут вашу подругу и сколько ей лет?
— Ее зовут Элли… Иллиана МакБрайд. Двадцать четыре года.
— Хорошо… хорошо. Вы слышите сирены? Скорая должна уже подъезжать.
— Да, слышу.
Дальше всё как в тумане.
Медики врываются в дом с носилками и сумками. Они впрыскивают ей в нос антидот, чтобы нейтрализовать действие опиоидов, но это не дает никакого эффекта. Всё происходит стремительно быстро – ее загружают на носилки, выносят из дома, и мы залезаем в машину скорой помощи. Даже если бы они сказали мне ехать следом на своей машине, я бы никогда не оставил ее одну.
В больнице ее тут же увозят вглубь отделения, а меня заставляют ждать в холле. Эти часы – худшие в жизни. Никто ничего мне не говорит, потому что я не член ее семьи. Какой же бред.
Я позвонил ее матери и Лене. Обе были в истерике. Блейкли сейчас с ними, и я спокоен, что хоть она в безопасности. Они сказали, что немедленно возвращаются во Флориду, но не думаю, что Блейкли нужно быть здесь. Да и оставить ее не с кем, пока они будут в больнице.