Этот парень просто невероятен и очень умен. Восхищаюсь его целеустремленностью. Вместо того, чтобы жить на деньги родителей, он хочет доказать, что сможет добиться всего сам.
Кажется, будто мы провели вместе не один час, а целую вечность. Перед тем, как разойтись, он отводит меня в сторону.
— Элли, всю ночь я мечтал только об одном – поцеловать эти идеальные губы, — он нежно проводит пальцем по моей челюсти. Пульс бешено колотится под кожей на шее.
Если он посмотрит, то, наверное, увидит, как он дрожит, словно бабочка, готовая сорваться в полет.
Я еще ни разу в жизни не целовалась.
— Могу я поцеловать тебя, Иллиана?
Дыхание застревает в горле, когда он приближается.
— Всего лишь легкий поцелуй в эти идеальные губы бантиком. Это всё, о чем я прошу, куколка.
Его улыбка лишает меня воздуха. Но я хочу этого. Хочу почувствовать его губы на своих. Кажется, если этого не случится, я умру.
Одно слово. Всего одно слово.
— Пожалуйста, — выдыхаю я.
И в тот же миг он накрывает мои губы своими. Это даже больше, чем я могла представить. Поцелуй неторопливый, не жадный, а нежный и всепоглощающий. Как будто две души, наконец, нашли друг друга после долгой разлуки. И я не представляю, как теперь проживу жизнь без этого парня.
Мы с Лакланом провели вместе один прекрасный, но трагичный год. А потом я заболела. Он изо всех сил пытался быть рядом, но я закрылась от него. Оттолкнула, решив, что так будет лучше для него.
Он был моим секретом. Я – его. Он бы кричал на весь мир, что я принадлежу ему, если бы я позволила, но я этого не сделала. А ведь должна была знать, что секреты всегда выходят наружу. В один момент разбилось сразу два сердца – его и мое. Я уничтожила то, что могло стать великой любовью.
Химиотерапия запутала мой разум, стерла память и со временем я просто забыла о Лаклане. Забыла, как сильно его любила. Или, может, дело было в Джексоне? Он всегда был рядом и поддерживал. Я даже не могу сказать точно, где именно всё пошло не так, когда мои воспоминания превратились в тлеющие угли.
Если бы могла вернуться назад, я бы выбрала прожить миллион жизней, окруженная любовью, которую мог бы дать мне Лаклан.
Бип. Бип. Бип.
Теплая рука сжимает мою. Чей-то палец медленно водит круги по запястью. Снова и снова. Прикосновение легкое, почти невесомое, но завораживающее. В воздухе витает аромат сандала и ванили, наполняя мои чувства. Веки трепещут, и тьма снова поглощает меня.
Эта женщина ворвалась в мою душу с того самого дня, как мне исполнилось шестнадцать. Вечное пламя вспыхнуло в тот момент, когда наши взгляды впервые встретились. А теперь я смотрю на ее хрупкое тело, безжизненно лежащее в этой гребаной больничной постели, и у меня разрывается сердце.
Так много всего хочется ей сказать. Наверное, мне следовало быть честным еще тогда, много лет назад. Но прошлое не изменить. Уже слишком поздно.
Мне остается лишь надеяться на будущее. Она должна была быть моей навсегда. Я могу только верить, что однажды она вспомнит. Вспомнит обо мне. Вспомнит ту любовь, что связывала нас.