— Ничего себе! Не знала, что они были вместе. Но если они встречались, я этого даже не подозревала. Возможно, она и не знала про нас с тобой. Она всегда была без ума от Джексона. Если бы она была в курсе, нет сомнений – она бы рассказала ему.
— Я же говорил — она была проблемой. Неоднократно пыталась затащить меня в постель, но я всегда ее отшивал. Лекса была той еще охотницей за вниманием.
— Кажется, во всей этой истории с Лексой, Беном и Джексом замешано куда больше, чем мы думали. И знаешь… я рада, что мы больше не подруги.
— Да, пожалуй, это даже к лучшему.
— Ладно, а что насчет Бена?
— Ты уверена, что хочешь это услышать? Справишься?
— Да, я выдержу. Пока ты рядом со мной.
Запрыгиваю на столешницу, готовясь услышать то, что он собирается сказать. Судя по выражению его лица, ничего хорошего меня не ждет.
— Мой друг Реми был у тебя дома.
Лаклан делает шаг вперед, упирается ладонями в столешницу, загоняя меня в ловушку.
— Реми достал презерватив из мусорного ведра, — он морщится, но продолжает смотреть мне в глаза. — Он также взял волосы с твоей расчески. Потом провел анализы. Результаты оказались положительными. Бен был в твоем доме. В твоей спальне. И он…
— Хватит! Я не могу это слушать, — голос срывается. Я думала, что смогу вынести это, но ошиблась. В горле встает ком, глотать становится больно. Глаза жжет от слез, которые я стараюсь сдержать, но одна всё же предательски скатывается по щеке. Лаклан тут же смахивает ее большим пальцем.
— Я с тобой. Всегда буду рядом, — он шепчет эти слова, как клятву.
— Верь мне, я больше никому не позволю причинить тебе боль, — его лоб прижимается к моему. Теплое дыхание с запахом мяты касается кожи, отчего по телу проходит дрожь и мурашки пробегают по рукам.
— Поцелуй меня, Лак. Пожалуйста, поцелуй. Забери это всё.
Он замирает. Его лоб всё так же прижат к моему. Он зажмуривается, и из груди вырывается тяжелый вздох. Медленно ведет пальцем вдоль моей челюсти, доходит до подбородка и задерживается на ямочке.
— Я всегда любил эту ямочку, — его голос глубокий, обволакивающий. — Они вообще-то редкость. А значит, ты – особенная. Знала?
Палец поднимается к нижней губе, нежно скользит по чувствительной коже.
Я замираю. Вижу, как он колеблется, в его глазах вспыхивает голод – голод, который он сдерживал годами. Зрачки расширяются. Тот глубокий зеленый оттенок, который я так люблю, становится почти черным. Мои губы слегка размыкаются в приглушенном вдохе.
— К черту всё, — рычит он, и накрывает мой рот своим в горячем, сводящем с ума поцелуе. Закрываю глаза, сердце трепещет, когда обе его руки зарываются в мои волосы, удерживая голову в нужном положении. Он притягивает меня к себе, сжимая в страстном, властном захвате. Я раздвигаю ноги, позволяя ему оказаться ближе, и обхватываю его талию ногами. Он глухо стонет мне в рот, когда его член упирается в мой ноющий, жаждущий центр. По телу прокатывается мощная волна возбуждения.
Его рот теплый, с легким привкусом мяты, а язык, мягкий, дразнящий, скользит, исследует, пробуждает все мои чувства. Он нежно покусывает мою нижнюю губу, а затем снова погружается в меня – глубже, сильнее. Кожа горит, жар обволакивает всё тело, и капелька пота стекает между грудей. Закидываю руки ему на шею, зарываюсь в волосы, сильно дергая за пряди на затылке.