Нам оставалось провести вместе две недели. Он уедет прямо перед моим днем рождения. Это было ужасно, но я должна была принять эту жизнь, иначе она разорвала бы меня на части.
Когда этот день наконец настал, мне пришлось отвезти его в аэропорт в Роли. К счастью, Лаклан поехал с нами. Если бы он этого не сделал, я бы ни за что не смогла самостоятельно добраться до дома. Слезы, которые не могла сдерживать, могли бы затопить наш маленький домик. Черт, их, наверное, было достаточно, чтобы наполнить океан.
На самом деле это не было военной операцией. Они тренировали каких-то колумбийских военных. Я не задавала никаких вопросов, потому что знала, что он, скорее всего, не сможет на них ответить. Просто держала всё мысли взаперти – там, где они были в безопасности и не могли причинить боль.
Мы общались почти каждый день, пока он был в Южной Америке. Но был период, когда он не звонил. Когда он наконец вышел на связь, то сказал, что съел какой-то невкусный суп. По его словам, это вывело его из строя, и ему пришлось отлежаться несколько дней, чтобы прошла тошнота. Я не расспрашивала, просто чувствовала себя ужасно из-за того, что он был болен, а меня не было рядом, чтобы позаботиться. Джекс не был привередливым в еде. Он ел буквально всё. Но то, что он был болен несколько дней, меня беспокоило.
После этого он казался немного отстраненным, но я пыталась убедить себя, что это из-за нахождения в стрессовой обстановке и тоске по мне.
Однажды вечером, во время прогулки с девочками, получила уведомление в социальных сетях. Я заметила, что его фотография в профиле изменилась, что мне не понравилось, мягко говоря. Это взбесило, не говоря уже о всех его новых полуобнаженных фотографиях, на которых он делал себе новую татуировку. Он никогда не был таким человеком. Когда я отправила ему сообщение, он назвал меня злючкой. Сказал, что Бен изменил его фотографию в профиле. Я даже не заметила, что Бен был с ним. И как, блядь, Бену удалось это сделать? У Джекса на телефоне стоял пароль. Я всегда говорила ему, что он хуже женщины. Но даже я не знала его пароля, и это само по себе было подозрительно. Джекс рассыпался в извинениях, однако чувство внутри меня подсказывало, что что-то не так. Как обычно, не стала на этом зацикливаться, потому что всегда так поступала: отмахивалась от всего, что имело значение. Я вернулась на девичник, как будто ничего не случилось. Хотя нутром чуяла обратное.
Остаток времени провела, тусуясь с дамами и Лакланом. Тесс и Лаклан были моей опорой. Лаклан пригласил прогуляться на мой день рождения, и в целом, мы проводили много вечеров вместе, поедая попкорн и смотря фильмы. Когда Джекс звонил, он разговаривал с Лакланом, если тот был поблизости. Казалось, что со временем их отношения начали меняться.
По какой-то неизвестной мне причине Лаклан не ладил с Джексом как раньше, и я не знала почему. Хотя отношение Лаклана ко мне не изменилось. Наоборот, мы сблизились. Часто ходили куда-нибудь поужинать, и он брал меня с собой за продуктами. Он делал всё, что было нужно, и всегда был рядом. Его девушке не нравилась наша дружба – в итоге они расстались. Он не хотел прекращать со мной дружить из-за того, что она была «ревнивой сучкой». Позже Лаклан узнал, что она ему изменяла. Из-за этого я чувствовала себя ужасно. В некотором смысле считала себя виноватой в их разрыве, но он всегда отрицал это.