(ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ)
— Давай, Лак. Я просто хочу, чтобы ты уже трахнул меня. Хватит предварительных ласк. Мне нужно, чтобы ты всунул в меня свой огромный член и кончил в мою киску. А теперь будь хорошим мальчиком и делай, что тебе говорят, – иногда я невыносима, но он любит меня, несмотря ни на что.
— Я собираюсь отшлепать эту задницу, пока она не приобретет десять оттенков красного. Понимаю, что ты беременна и возбуждена, но лучше помнить, кто тебя трахает и контролирует все оргазмы, которые ты получаешь. И не говори ничего о пальцах или игрушках. Ты прекрасно знаешь, что они не могут делать это так, как я, детка.
Он такой дерзкий, но при этом невероятно сексуальный. Не могу поверить, что этот татуированный богоподобный мужчина – мой и только мой. Каждый божий день удивляюсь, как мне повезло.
— Давай немного поваляемся в постели, а потом я дам тебе то, что ты хочешь.
Лак хватает меня за руку и тянет к кровати. На мне только одна из его рубашек, и она задирается, открывая мой округлившийся живот. Думала, на пятом месяце беременности буду больше.
Когда я была на таком же сроке с Блейкли, мой живот был гораздо больше. Подняв майку еще выше, кладу руку на живот и наслаждаюсь ощущением полной любви и обожания. Никогда в жизни не чувствовала себя настолько цельной. Я просто безумно счастлива.
Лак всё еще стоит, наблюдает за тем, как я глажу живот. Он так рад быть папой. Несколько месяцев назад он стал настоящим отцом для Блейк. Да что там, был им всю ее жизнь, если честно. Но знаю, что он просто на седьмом небе от счастья от того, что я беременна. Если бы это зависело от него, он бы оставил меня в таком положении навсегда.
Лаклан достает черный перманентный маркер из кармана и одаряет меня легкой улыбкой. Если бы не знала его так хорошо, то, наверное, и не заметила бы, что он нервничает. Хотя не представляю, зачем ему волноваться сейчас.
— Хочешь поиграть со мной, куколка?
Он знает, что я всегда готова к любой игре. Поэтому просто улыбаюсь и киваю.
— На самом деле, тебе просто нужно читать, пока я буду писать.
Подожди-ка, он собирается писать на моей коже маркером.
Он выводит «моя» на верхней части моего левого бедра.
Что этот мужчина делает? Он уже давно завладел мной. Проник в мою душу так глубоко, что его уже никогда оттуда не вытащить.
Затем на другом бедре он пишет: «Мечтаю о тебе».
Я тоже мечтаю о тебе, милый.
Далее «Ты спасла меня» на моей руке.
О, нет! Это ты спас меня.
А затем он пишет «Ты моя королева» вдоль моей ноги.
А ты – мой король, моя любовь.
Потом он наклоняется над животом, нежно целует его и говорит:
— Иллиана, ты моя королева, абсолютная любовь всей моей жизни. Без тебя я – ничто. С тобой рядом знаю, что мне по силам всё. Ты действительно спасла меня, куколка. И за это я буду благодарен тебе вечно. Наш путь был непростым, не могу представить, чтобы прошел его с кем-то другим.
Он опускает взгляд на мой живот и продолжает писать что-то еще. Что-то… О, Боже… Неужели он пишет то, о чем я думаю? Черт, он хочет довести меня до слез. Он только что написал: «Ты выйдешь за меня?».
Когда я поднимаю глаза на него, вижу, что из его прекрасных зеленых глаз текут слезы. Я тоже начинаю плакать.
— Да, Лаклан, я выйду за тебя. Провести вечность рядом с тобой всё равно будет недостаточно, но я готова попробовать.