Помню, как после долгого перерыва Джексон переспал со мной. Он трахал меня, чтобы кончить: его перестало волновать, испытываю я оргазм или нет. Раньше Джекс ставил мои потребности выше своих. Он не хотел кончать раньше меня. Но что-то изменилось.
Примерно через полгода после того, как Джекс вернулся из Колумбии, был период, когда мне было паршиво. Несколько недель чувствовала себя неважно, и месячные запаздывали. Господи, я догадывалась в чем причина. Но задолго до этого мы перестали пытаться сделать ребенка. От некоторых запахов тоже начало подташнивать. Меня охватил страх. Я была чертовски напугана. Прекрасно понимала, что это значит, но не хотела в это верить. Отношения с Джексом стали хуже, и я осознавала, что появление ребенка на свет ничего не изменит.
Однажды утром, когда Джекс ушел на работу, я позвонила Лаклану. Несмотря на то, что у них с Джексом были проблемы, я знала, что он будет рядом со мной. Он взял трубку после второго гудка. Лак понял по моему голосу, что я плакала, и сразу насторожился.
— Что случилось, куколка? Тебя кто-то обидел? Элли, ответь мне.
Слышала на заднем плане, как он на ходу одевался и доставал ключи.
— Лак, я… кажется, беременна, — сказала ему и расплакалась еще сильнее.
— Черт, – услышала его бормотание. — Что-нибудь нужно? Я уже еду к тебе.
Лаклан всегда был моим защитником. Я сказала ему, что мне нужно, и примерно через двадцать минут он появился с тестом на беременность в руке.
Я пошла в ванную, а Лаклан сел на пол у двери в ванную в моей спальне. Закончив с тестом, положила его на стойку и стала ждать. Вернувшись в свою спальню, подползла к нему на полу и положила голову ему на колени.
— Я с тобой, Элли, — он провел пальцами по моим волосам и продолжил говорить, что всё будет хорошо. Но я знала, что моя жизнь изменится навсегда. Теперь пути назад не было. То, что было сделано, уже не изменишь.
Мы с Лакланом вместе пошли в ванную. Тест показал две розовые полоски. Линии, которые навсегда изменили мое существование. Он держал меня в своих объятиях, когда я рухнула на пол. В его глазах была какая-то печаль, но в тот момент я не догадывалась почему. От меня не ускользнуло, что мой муж должен был быть первым человеком, которому я рассказала об этом, не Лаклан. Однако он был одним из моих лучших друзей. Был моим человеком и был бы рядом, несмотря ни на что. Лак был рядом на протяжении всей моей беременности и помогал во всём. Он даже был в родильной палате вместе с Джексоном.
О том, что беременна, я сказала Джексу примерно через две недели после того, как узнала об этом. Он был рад стать отцом, это было очевидно, но в глубине души я понимала, что всё изменилось. Видела это в его глазах. Его душа уже не сливалась с моей как раньше. На протяжении всей беременности Джексон проводил со мной не так много времени, как следовало бы. Ему всегда приходилось проходить какие-то тренировки или выполнять задания. Я чувствовала между нами огромную пропасть. Черт возьми, проводила с Лакланом больше времени, чем с собственным мужем. Он первый попросил погладить мой живот и поговорить с ребенком, не Джекс.
Лак был для меня абсолютной системой поддержки. Джекс появлялся, когда ему было удобно, или, по крайней мере, так мне казалось.