Я сидела за столом, погружённая в мир задач и формул. Тимур Александрович постарался на славу, сделав каждому индивидуальное задание, так что списать не у кого. Солнце уже садилось, бросая мягкие лучи на страницы моих тетрадей, когда раздался стук в дверь. Он был настойчивым и немного резким, заставив меня вздрогнуть. Я замерла, не зная, кто может беспокоить меня.
— Войдите! — повысив голос, крикнула я, не вставая из-за стола. Дверь приоткрылась, и в проёме я увидела красивое личико Ольги.
— Привет! Можно у тебя немного посидеть? — переминаясь с ноги на ногу, спросила она. — Максим и Вэл обсуждают темы, которые меня не особо интересуют, и я подумала, что с тобой будет не так скучно, — добавила Ольга, не скрывая искренней улыбки. И в тот миг мне показалось, что она милая. Даже слишком.
— Приветик! Заходи, падай на кровать, я почти закончила с домашкой, — ответила я и дописала последнюю задачу. Бросив учебники и тетради в рюкзак, я положила его на стул, а сама присела рядом с Ольгой. Она была очень красивой, но сегодня особенно. Её каштановые волосы были собраны в изысканный пучок, только по вискам свободно струились длинные прядки, обрамляющие её худенькое лицо и подчеркивающие длинную шею. Она почти не была накрашена, лишь ресницы слегка были подведены тушью, а губы покрыты прозрачным блеском. На ней было бежевое трикотажное платье, которое прекрасно подчеркивало её стройную и высокую фигуру, эффектно контрастируя с её бледной кожей. Она была хороша. Даже очень. Чего не скажешь обо мне — я чувствовала себя как ободранная моль по сравнению с ней. Но она тоже с интересном разглядывала меня, стараясь скрыть смущение.
— Как ты? — первой прервала тишину я. — Вернее, я имею в виду... — В этот момент она коснулась моего плеча холодной ладонью, не дав мне закончить мысль.
— Я поняла, что ты имеешь в виду, — тяжело вздохнула она и убрала руку. — Да нормально, точнее... мы пытаемся смириться с тем, что наши отцы наплевали на наше мнение и решили нас поженить. У каждого из нас были причины, по которым мы не могли отказаться.
Она натянуто улыбнулась и повернулась к стене, на которой висели фотографии. Затем спросила, кто, помимо меня и Максима, изображён на них.
— Моя мама, — вглядываясь в родные черты лица на фото, ответила я. Она тоже посмотрела на это изображение, затем встала с кровати и подошла ближе, словно что-то высматривая.
— Красивая. Ты очень на неё похожа, — не поворачиваясь ко мне, тихо произнесла она, и в моей груди разлилось тепло. Мы с ней подружимся, я была уверена. — Мне кажется, я видела её недавно в городе, только здесь у неё светлые волосы. Почему вы не живёте вместе? — Моё сердце пропустило тяжелый удар, а дыхания стало недостаточно. Но я всё же нашла в себе силы, чтобы ответить.
— Она погибла в автомобильной аварии почти пять лет назад, — сдавленным голосом ответила я, опустив голову и смотря на трясущиеся руки на коленях.
Я не видела её тела. Хоронили в закрытом гробу, и я долгое время не могла поверить, что её больше нет. Но теперь, по прошествии почти пяти лет, я понимаю, что в той могиле действительно моя мама. И ошибки тут быть не может. Слова Ольги больно царапнули моё сердце, и в нём зародилась малейшая надежда. Но я сразу прогнала это чувство. Это невозможно.
— Значит, я ошиблась. Прости, мне очень жаль, что так вышло, — обернувшись ко мне, она взглянула на меня грустными глазами.
— Ничего, это было давно, — я улыбнулась и взглянула на часы. — Чёрт, уже почти семь вечера! — воскликнула я. — Я ведь даже не готова, а до ужина осталось всего около часа.
— Не переживай, красотка, сейчас мы наведём тебе марафет,— ответила Ольга, и её искренняя улыбка обнажила ряд ровных белоснежных зубов.
Порхая надо мною чуть меньше получаса, она помогла мне выбрать платье и туфли так, чтобы всё гармонично сочеталось.
— Ты такая красивая и миниатюрная, как фея! — восхищённо произнесла она, любуясь проделанной работой, и, взяв меня за руку, подтолкнула к зеркалу.
В отражении я увидела красивую невысокую девушку в чёрном платье до середины бедра, которое от талии слегка расклешивалось и сверкало, как звёзды на небе. Мои волосы были уложены в пышные волны, а на лице был аккуратный вечерний макияж. На ногах — чёрные босоножки на высоком каблуке, подчёркивающие мои стройные ноги.
— Да ты волшебница! — смущаясь, я обняла её. — Спасибо! — Она была слишком хороша для этого чёрствого мира. Какое счастье, что по воле судьбы она досталась моему любимому брату.