Глава 8. Виктория
Приятное тепло воды обволакивало меня, но даже в этом состоянии спокойствия мысль о предстоящем ужине заставила дрожать. Как обычно, всё пошло не по плану. Я быстро закончила душ, наспех обтерла тело мягким полотенцем.
Подойдя к запотевшему зеркалу, провела по нему ладонью, чтобы посмотреть, смылись ли все остатки косметики. От роковой красотки не осталось и следа, в зеркале на меня смотрела совсем юная девушка. Непослушные каштановые волнистые волосы не слишком заботились о том, чтобы выглядеть аккуратно — они просто растрепались, как будто сопротивлялись любым попыткам уложить их. Мне они казались обычными, слишком непредсказуемыми, чтобы вызывать восхищение.
Зеленые глаза, обрамленные густыми тёмными ресницами, казались единственным элементом, придающим моему лицу хоть какую-то выразительность. Я иногда задумывалась, почему они так красиво контрастируют с моими чертами, но, как правило, просто не придавала этому значения. Уверена, многие бы сказали, что этот цвет необычен и притягателен, но для меня он всего лишь часть привычного пейзажа.
Искусанные от нервов губы казались более пухлыми, чем обычно. Высокие скулы придавали моему лицу некую структуру, и я немного гордилась этим. Брови, аккуратно очерченные и симметричные, не раз помогали мне выражать свои эмоции. Иногда мне казалось, что они играют против меня, придавая лицу излишнюю строгость.
Я смотрела на себя и не могла избавиться от ощущения, что все эти детали — это лишь набор случайных частей, которые, возможно, кому-то покажутся красивыми. Чаще всего я не ощущала себя супер красоткой, и, кажется, это было нормально.
Надев огромный белый халат длиной до пят, я вышла из ванной и направилась в свою комнату. На кровати уже сидел благоухающий Максим. Казалось, ему полегчало, но по выражению лица он был совсем не в духе.
— Я подожду в коридоре. У тебя пять минут, чтобы на себя что-то напялить, и идём в бой! — пытаясь скрыть боль за улыбкой сказал Максим, поднимаясь с кровати. Но уже через секунду скрылся за дверью.
Быстро скинув халат на кровать, я схватила первое попавшееся приличное платье из шкафа. Надев его, я на скорую руку соорудила на голове небрежный пучок и обула белые туфли на невысоком каблуке. Остался последний штрих — я подкрасила ресницы тушью. Решив оценить результат, я отошла подальше от зеркала на дверце шкафа.
Я слегка удивилась. Я выглядела… Мило? Нежное розовое платье с пышной юбкой до колен придавало мне лёгкости и воздушности. Я действительно выглядела прекрасно и уложилась всего в четыре минуты. Новый рекорд — подумала я и вышла из комнаты.
У противоположной стены стоял Максим, тоже переодевшийся в соответствии с темой сегодняшнего ужина. Он сдался. Даже трудно поверить. Это совсем не похоже на него — он всегда сопротивлялся своему отцу.
— Прекрасно выглядишь, принцесса! — подставив мне предплечье, чтобы я могла обхватить его рукой, произнес брат. — Благодарю, ты тоже неплохо смотришься! — ответила я с улыбкой.
Мы молча спустились по лестнице, держась за руки, как принц и принцесса из диснеевских мультиков. Предварительно отпустив друг друга, чтобы не вызвать гнев отчима, вошли в большую гостиную, где нас встретили четыре пары глаз.
— Наконец-то! Мы вас заждались! — произнес с доброй улыбкой незнакомый мужчина средних лет, рядом с которым сидела симпатичная юная девушка и… Вэл? Какого черта? Сказать, что я была удивлена увидеть своего настырного «поклонника», — ничего не сказать. Он брат новоиспеченной невесты Максима? Интересный поворот событий. Все встали из-за стола, чтобы поприветствовать нас и наконец-то представиться.
— Максим, Виктория, знакомьтесь, — произнес Андрей своим глубоким и хриплым голосом. — Игнатьевы, глава семейства Кирилл Александрович, его сын Валентин и дочь Ольга. Представив их, он на мгновение задержал взгляд на моем лице и странно усмехнулся, как будто был удовлетворен моим внешним видом.
Подойдя ближе, мы обменялись лёгкими рукопожатиями. Вэл не был бы собой, если бы не поцеловал тыльную сторону моей ладони и не посмотрел мне в глаза, ища в них ответы на многие не произнесённые вслух вопросы.
— Не знал, что Андрей Владимирович — твой отец, — наклонившись к моему уху и обдавая его горячим дыханием, шёпотом произнёс он. Это вызвало у меня тихий нервный смешок.