— Ты думаешь, я не думаю об этом? — его голос стал резче, но в нём чувствовалась дрожь. — Я вижу их лица каждую ночь. Я слышу их крики. Но что мы можем сделать сейчас?
Карина не ответила. Она знала, что он прав, но это не приносило ей утешения.
Их отношения, которые когда-то казались такими страстными и освобождающими, теперь стали источником боли и напряжения. Карина не могла смотреть на Лёшу без чувства вины. Каждый раз, когда их взгляды встречались, она вспоминала о том, что произошло. Она думала о погибших, о том, как их неосторожность стала причиной трагедии.
— Это моя вина, — сказала она однажды, когда они снова оказались наедине. Её голос был полон отчаяния. — Я знала, что это неправильно. Я знала, что мы не должны были... но я не остановилась.
Лёша посмотрел на неё, и в его глазах читалась боль.
— Нет, это наша вина, — ответил он, но его слова не принесли ей утешения.
Карина покачала головой.
— Ты не понимаешь, — прошептала она. — Я предала свою семью. Я предала своего мужа, своего сына... Я поставила свои желания выше жизни других людей.
Лёша хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он знал, что она права. Он чувствовал то же самое.
Утро начиналось как обычно. Карина встала рано, пока Дмитрий и Максим ещё спали. Она налила воду в чайник, поставила его на плиту и начала готовить завтрак. На кухне пахло свежезаваренным кофе и поджаренным хлебом. Карина старалась сосредоточиться на привычных делах, но её мысли постоянно возвращались к тому, что произошло.
Когда Максим проснулся, она улыбнулась ему, помогая одеться.
— Мам, а мы сегодня пойдём в парк? — спросил он, глядя на неё своими большими голубыми глазами.
— Может быть, малыш, — ответила Карина, но её улыбка была натянутой, а глаза — пустыми.
Дмитрий вышел из спальни, потягиваясь. Он посмотрел на Карину, и его лицо стало серьёзным.
— Карина, с тобой всё в порядке? — спросил он, когда они остались наедине.
— Да, всё в порядке, — ответила она, избегая его взгляда.
Но Дмитрий замечал её отстранённость. Он видел, как она замирала, глядя в окно, как её руки дрожали, когда она наливала чай. Он чувствовал, что что-то не так, но не знал, как подступиться к ней.
— Если что-то случилось, ты можешь мне рассказать, — сказал он, но Карина только кивнула, не в силах произнести ни слова.
Лёша возвращался домой поздно. Его шаги были тяжёлыми, а глаза — красными от усталости и алкоголя. Он открыл дверь квартиры, стараясь не шуметь, но скрип двери всё равно разбудил его восьмилетнюю дочь Аню.
— Пап, ты обещал поиграть со мной! — крикнула она, выбегая из своей комнаты в пижаме с мишками. Её глаза светились радостью, но, увидев его состояние, она слегка нахмурилась.
Лёша остановился, глядя на неё. Он хотел сказать что-то весёлое, успокоить её, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто наклонился и поцеловал её в лоб.
— Позже, малыш, — прошептал он, но его голос звучал отстранённо, будто он говорил не с ней, а с кем-то далёким.
Аня посмотрела на него с недоумением, но не стала настаивать. Она вернулась в свою комнату, а Лёша прошёл в гостиную, где его ждала жена Ольга.
Она сидела на диване, укутавшись в плед, и смотрела на него с лёгким неодобрением. Её глаза были полны вопросов, но она не знала, как подступиться к нему.
— Лёша, ты слишком много работаешь, — сказала она однажды вечером, когда он снова пришёл домой пьяным.
Он остановился, глядя на неё. Его лицо было бледным, а глаза — пустыми.
— У меня нет выбора, — ответил он, но его голос звучал пусто.
Ольга хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Она знала, что что-то не так, но не знала, как помочь ему.
Карина стояла у двери квартиры Лёши, она знала, что жены и ребенка нет дома, а он после полета, её рука дрожала, когда она подняла её, чтобы постучать. Она знала, что этот разговор будет трудным, но больше не могла молчать.
Лёша открыл дверь, его лицо было бледным, а глаза — усталыми. Он не ожидал её видеть, но, увидев её, понял, что это не просто визит.
— Карина, что случилось? — спросил он, пропуская её внутрь.