Шутки становились всё более игривыми, смех — всё более искренним. Карина ловила себя на том, что всё чаще смотрит на его губы, на то, как они изгибаются в улыбке, на то, как он слегка прикусывает нижнюю губу, когда задумывается. Лёша, казалось, замечал это. Он наклонялся ближе, чтобы она чувствовала его дыхание, чтобы их руки случайно касались друг друга.
— Танцевать пойдёшь? — вдруг спросил он, прерывая её на полуслове.
Карина замерла на мгновение. Её сердце заколотилось, а в голове пронеслись мысли о том, что это неправильно, что она замужем, что у неё есть семья. Но всё это казалось таким далёким, таким неважным в этот момент.
— Да, — ответила она, кивнув.
Она не могла отказать ему, даже если бы хотела. В его глазах было что-то, что заставляло её забыть обо всём, кроме этого момента.
Они направились к танцполе, и Карина чувствовала, как её ладонь в его руке слегка дрожит. Но она знала, что это не от страха. Это было от предвкушения.
На танцполе они оказались ближе, чем нужно. Музыка, медленная и ритмичная, обволакивала их, словно отделяя от всего остального мира. Их тела почти касались друг друга, и Карина чувствовала тепло его руки на своей талии. Лёша слегка притянул её к себе, и она оперлась на его плечо, ощущая, как его дыхание касается её кожи.— Ты знаешь, что мы не должны… — начала она, но Лёша прервал её.
— Мы должны, — сказал он, и в его глазах было что-то, что заставило её забыть обо всём.
Он наклонился, и их губы встретились. Карина сначала отстранилась, чувствуя, как её сердце бешено колотится. Но затем, словно подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, она ответила на поцелуй.
— Мы не должны… — прошептала она, когда они, наконец, разъединились.
— Мы должны, — повторил Лёша, беря её за руку. Его голос был твёрдым, но в нём чувствовалась лёгкая дрожь.
Карина знала, что это неправильно. Она знала, что за этим поцелуем могут последовать последствия, которые изменят её жизнь навсегда. Но в этот момент она не могла думать о будущем. Всё, что она чувствовала, — это тепло его руки и сладкий вкус шампанского на его губах.
Люди начали посматривать в их сторону и догадывались, что между ними что-то есть, хотя между ними ничего ещё не было:
Сначала это были лишь мимолётные взгляды. Кто-то из коллег, проходя мимо танцпола, заметил, как Лёша и Карина стоят ближе, чем обычно. Кто-то уловил, как их смех звучит чуть громче, чем у остальных. Потом начались перешёптывания.
— Ты видела, как они смотрят друг на друга? — спросила одна из стюардесс, прикрывая рот рукой.
— Да уж, между ними явно что-то есть, — ответила её подруга, бросая взгляд в их сторону.
Лёша и Карина не замечали этого. Они были слишком поглощены друг другом. Но чем дольше они танцевали, тем больше людей начинало обращать на них внимание.
— Кажется, у нас тут роман, — шутил один из пилотов, подмигивая своему другу.
— Да уж, Лёша явно не просто так так близко к ней стоит, — соглашался другой.
Карина и Лёша продолжали танцевать, не замечая, как вокруг них начинает расти напряжение. Они знали, что между ними ничего ещё не было, но окружающие уже начали догадываться, что что-то может быть.
Они ушли незаметно. Карина и Лёша, словно по обоюдному согласию, отошли от танцпола, когда музыка стала громче, а свет — тусклее. Никто не заметил, как они исчезли.
Лёша взял её за руку и повёл за собой. Они прошли через несколько коридоров, пока не наткнулись на открытую подсобку.
— Здесь, — прошептал он, заглянув внутрь.
Комната была маленькой, тесной, но в этот момент она казалась им целым миром. Лёша закрыл дверь, и они оказались в темноте, лишь слабый свет из-под двери освещал их лица.
Их страсть вспыхнула мгновенно. Лёша притянул Карину к себе, и их губы встретились в поцелуе, который был одновременно нежным и страстным. Карина чувствовала, как её тело отвечает на его прикосновения, как каждая клеточка её кожи оживает под его руками.
— Мы не должны… — прошептала она, но её голос был едва слышен.