— Ты знаешь, что это безумие? — спрашивала Карина, когда они сидели в машине, приглушённый свет фонарей освещал их лица.
— Да, — отвечал Лёша, улыбаясь. — Но разве это не делает всё ещё более захватывающим?
Они смеялись, но в их смехе чувствовалась нотка тревоги. Они знали, что играют с огнём, но не могли остановиться.
Иногда они встречались в аэропорту, в пустых залах, где не было ни души. Это было их территорией, их миром. Они сидели в уголке, держась за руки, и разговаривали о том, о чём не могли говорить больше ни с кем.
— Ты когда-нибудь думаешь о том, что будет дальше? — спрашивала Карина, глядя на него.
— Иногда, — отвечал Лёша. — Но я не хочу думать об этом. Я хочу наслаждаться моментом.
Карина кивала, но в её глазах читалась тревога. Она знала, что их связь не может длиться вечно. Но в этот момент она не хотела думать о будущем.
Карина чувствовала, как её жизнь разделяется на две части. Одна — с мужем и сыном. Она была матерью, женой, человеком, который живёт ради других. Она готовила ужины, помогала Максиму с уроками, улыбалась Дмитрию, когда он рассказывал о своей работе.
Но была и другая часть — с Лёшей. Это была часть, где она чувствовала себя живой, желанной, важной. Это была часть, где она могла быть собой, не боясь осуждения.
Но чем больше она погружалась в эту двойную жизнь, тем сильнее становилось её чувство вины. Она знала, что рано или поздно ей придётся сделать выбор. Но пока она не была готова к этому.
Карина чувствовала себя разрывающейся между двумя мирами. Она знала, что её действия могут разрушить всё, что у неё есть, но не могла отказаться от этой любви. Лёша, в свою очередь, чувствовал, что теряет контроль над своей жизнью, но не мог остановиться.
Через полгода после их первой тайной встречи Лёша решился на отчаянный шаг. Он обратился к начальству с просьбой поставить его и Карину на один рейс. В кабинете руководителя авиакомпании он говорил о профессиональных качествах Карины, о её ответственности, о том, как хорошо они работают в команде. Начальство, не подозревая о скрытых мотивах, согласилось.
— Мы будем вместе в небе, — сказал Лёша Карине, когда они узнали новость.
Они стояли в пустом коридоре аэропорта, где их никто не мог услышать. Карина смотрела на него, и в её глазах читалось волнение, смешанное с тревогой.
— Это опасно, — ответила она, но её голос дрожал, выдавая, что она не против этого.
Лёша улыбнулся. Он знал, что это риск, но для него это было ещё одним шагом к тому, чтобы быть ближе к ней.
Их первый совместный рейс был в Стамбул. Карина, как всегда, была безупречна в своей форме стюардессы. Она улыбалась пассажирам, помогала с багажом, разносила напитки. Но её мысли были далеко от работы. Она ловила себя на том, что всё чаще смотрит в сторону кабины пилотов, где сидел Лёша.
Когда самолёт набрал высоту и автопилот взял управление на себя, Лёша вышел из кабины. Он прошёл по салону, делая вид, что проверяет всё ли в порядке. Но его глаза искали Карину.
— Всё хорошо? — спросил он, когда они оказались рядом.
— Всё хорошо, — ответила она, но в её глазах читалось что-то большее.
Они обменялись быстрыми взглядами, полными скрытого смысла. Это было начало их новой игры.
Их связь стала ещё более интенсивной. Они находили способы быть ближе друг к другу даже в небе. Иногда это были быстрые прикосновения, когда они проходили мимо друг друга в салоне. Иногда — украдкой брошенные взгляды, которые говорили больше, чем слова.
— Мы играем с огнём, — шептала Карина, когда они оказывались наедине в подсобке.
— Но разве это не делает всё ещё более захватывающим? — отвечал Лёша, целуя её.
Они знали, что это опасно. Они знали, что рано или поздно их могут поймать. Но они не могли остановиться.
Карина чувствовала себя разрывающейся между двумя мирами. Она знала, что её действия могут разрушить всё, что у неё есть, но не могла отказаться от этой любви. Лёша, в свою очередь, чувствовал, что теряет контроль над своей жизнью, но не мог остановиться.
Карина смотрела в окно самолёта, готовясь к очередному рейсу с Лёшей. Она знала, что их связь опасна, но не могла представить свою жизнь без него.