Лиара, отступив, с трудом сдерживала гнев: - Он... он подложил мне в лучшую сумочку живую жабу! Она безвозвратно испорчена, милорд! Это чудовищно!
Казалось, леди Лиара действительно вот-вот разрыдается.
Эрса отпустил её руку, но тут же, с насмешливой нежностью, погладил её по волосам, стараясь не потревожить сложную прическу: - О, моя дорогая, не портите Вашу дивную красоту слезами.
Лиара, тут же прижавшись к его груди, наконец отступила, но тут её взгляд метнулся ко мне, и восхищение сменилось яростным недоумением.
- Вы переоделись? — она поджала губы, осматривая моё бирюзовое платье. — Кто осмелился посоветовать Вам этот... наряд?
Эрса, не сводя глаз с Лиары, ответил с ледяной вежливостью: - Я, Лиара. Вы были так благородны, позволив юной дебютантке затмить очарование самой прекрасной леди двора. Это милосердный жест, а она всего лишь дитя, чей выход в свет предстоит ещё через пару лет. Пойдемте же отсюда, моя драгоценная. Пора блистать.
Лиара, словно под чарами, кивнула, ловко подхватила Эрсу под локоть, и они, словно единое целое, направились к дверям бального зала.
- Ты видела, как она взвизгнула? — хихикнул Этти, протягивая мне руку. Он стоял теперь без страха, а на его плече красовался камзол из бирюзового атласа, идеально сочетающийся с моим платьем.
- Представляю, — прошептала я, чувствуя, как мой сон начинает истончаться.
- Лорд Эрса посоветовал, — пожал плечами Этти, заметив мой взгляд на его камзоле. — Ну, идём же, дорогая сестрица. Бал вот-вот начнется.
Голос Этти становился всё более отдаленным, он тонул в нарастающем, вязком шуме. Я пыталась расслышать его слова, но они рассыпались в неразборчивый гул, пока меня резко не тряхнуло.
Я резко распахнула глаза. Вместо коридора в полумраке перед бальным залом и запаха свечей, надо мной склонился Мейр, его лицо было напряжено, а руки крепко сжимали мои плечи. Я поморщилась от боли.
- Ты кричала и стонала. Опять кошмар? — его голос был хриплым от беспокойства.
- С определённой точки зрения — да, это был кошмар, — прохрипела я, пытаясь высвободиться, чувствуя липкий пот на лбу. — Отпусти, я хочу спать.
- Хорошо, — Мейр ослабил хватку, и я снова рухнула на постель, заставляя себя закрыть глаза в попытке удержать остатки сна, чтобы избежать реальности, которая оказалась куда менее упорядоченной, чем этот сон.
Глава 4. "Бал".
Воспоминание 4. «Бал»
Нам нужно было сократить путь, пробиваясь сквозь этот проклятый, предзимний лес, чтобы успеть к замку к назначенному часу.
Лес, казалось, был живым и злобным. Искореженные стволы тянули к серому небу ветви, похожие на скрюченные, нищие пальцы, словно молящие о милостыне. Сквозь кроны барабанил ледяной дождь — тонкие, жалящие струи, хлещущие по лицу, вынуждая меня больше натягивать капюшон. Ноги вязли в жирной грязи, а кони, напуганные скрипами и вздохами этого увядающего мира, нервно хрипели и упирались.
Я закрыла глаза и подняла лицо, подставляя его под ледяные жалящие струи зимнего дождя. Едва заметная, злобная улыбка тронула мои губы. Это напоминало мне: я ещё дышу и у меня есть цель.
Предзимний лес был коварным. После недавней войны банд разбойников стало вдвое больше. Новое правительство — жадные, безликие тени — не интересовалось никем, кроме собственных карманов, лишь спешно собирая урожай с пепелища, которое само же и разожгло.
Внезапно ветка надо мной угрожающе вздрогнула, и ком мокрого, тяжелого снега шлепнулся мне на лицо. Птичий крик, скрип дерева, испуганный хрип лошади… Остановка. Смерть снова готова собрать свои щедрые дары.
Но мне не было страшно. Разве смерть может быть страшна? Не мне. Смерть — моя старая, милостивая госпожа, мой друг. Она отпустила меня, дав мне последний шанс отомстить. За них. За моих...
Улыбка стала шире, переходя в злобный, обнажённый оскал.
Прыжок прочь от лезвия! Я нырнула под руку убийцы, и мой собственный кинжал вонзился ему в бок. Глупец, ты уже принадлежишь ей, а мне она дала отсрочку! Ещё один короткий рывок, холодное лезвие нашло путь под рёбра. Смерть даёт шанс и Мейру — через меня. Кровь, солёная, с металлическим привкусом, уже касалась губ.
Я двигалась быстро, они — медленно, в этой смертельной, кровавой пляске. Мой кровавый дар Смерти, моей милостивой подруге, обагрил лес. Сквозь рваные тучи внезапно пробился одинокий луч солнца, лаская мою щеку. Лошади в испуге заржали. Конец. Я стряхнула кровь с клинка о девственный снег. Она капала с моих волос, но я даже не заметила этого.