Вода быстро остыла, и мне ничего не оставалось, как выбраться из лохани и завернуться в грубое, но мягкое домотканое полотно, служившее здесь полотенцем. Вытеревшись, я быстро надела сорочку с длинными рукавами, достигавшую лодыжек. Эта простая одежда, к моему облегчению, выгодно скрывала свежие царапины, ушибы и старые шрамы.
На старом деревянном ложе меня ждал целый набор: платье, гораздо скромнее тех, что я носила прежде, но всё же платье. Дорожный плащ путешествующей леди, чулки, бельё, женские сапожки, даже гребень, заколки и ленты для волос. И, наконец, духи. Не дорогие, изысканные ароматы столичного света, но всё же в них был соблазнительный, едва уловимый аромат.
Расчёсывая волосы перед старым, потертым зеркалом, я улыбнулась собственному отражению. Коверкая голос, я передразнила утреннюю манеру Мейра: - Поздравляю Вас с возвращением к этой подделке прежней Вашей жизни, моя леди!
В этот момент в комнату заглянула жена хозяина постоялого двора с подносом, полным простой, но аппетитной деревенской еды. Я тут же сменила маску, мгновенно преобразившись в застенчивую, испуганную девушку.
- Госпожа, не будет ли у Вас такой вещи, как щипцы для волос и немного сладкой воды? Мой господин и благодетель изволят желать видеть меня изысканной, — с притворной робостью улыбнулась я, ловко заплетает и расплетая косу из серебристых волос. Я почти безупречно играла роль «не очень умной содержанки благородного разбойника, спасшего невинную девицу от солдат Правителя…»
Я сделала паузу, театрально вздрогнув: - Когда они… так страшно вспоминать. И, если это порадует его, я хочу побыть подобием этих знатных леди. Вы же меня понимаете?
Добродушная дама всплеснула руками, её щербатая улыбка смягчилась сочувствием: - Бедная девочка! И не мудрено, что ты поседела так быстро после пережитого. Ох, красотка я была в молодости, и мой Шейн… ни одной юбки не пропускал! Но как он меня увидел, так про всех вертихвосток и забыл! Подожди минутку, дитятко, я сейчас принесу.
Дородная женщина вернулась с незатейливыми щипцами, подсахаренной водой и даже скромной косметикой. Девочка-служанка принесла горшок с углями для щипцов, чтобы можно было завивать волосы.
С наслаждением поглощая свой простой обед, я выслушала почти всю историю жизни этой добродушной женщины. Я вздыхала и вытирала воображаемые слёзы над трагическими моментами её молодости, пока она, наконец, не вспомнила, что мясо в печи для постояльцев может сгореть.
Оставшись одна, я смогла закончить преображение. Я подкрасила глаза и губы, уложив волосы в причёску, почти копирующую моду «старых времён». Серебристая нить шрама на лице почти исчезла под слоем пудры. Я стала Контессой Алмер, старшей сестрой Конта Алмер.
Накинув дорожный плащ, я вышла из комнаты. У самого выхода я встретила хозяйку. Целомудренно поцеловав её в щёку, я искренне поблагодарила женщину за сочувствие к «бедной скромной девочке, живущей в такое жестокое время». Мы распрощались. Я толкнула дверь, которая скрипнула на прощание тонким, прощальным звуком.
Яркое дневное солнце на мгновение ослепило меня, и я инстинктивно прикрыла глаза. Порыв ветра сорвал с головы капюшон плаща. Рядом раздался чей-то восхищённый вздох, и чья-то сильная рука с силой подхватила меня под локоть, не давая остановиться, вынуждая следовать за собой.
Мейр, всё ещё не оправившийся от вчерашнего инцидента, был резок и напряжён. Он буквально тащил меня к карете.
- Мой лорд, не могли бы Вы быть чуть поласковее? — прошипела я сквозь зубы, морщась от острой боли в раненом плече. — Ваше нетерпение причиняет мне почти невыносимые страдания.
Мейр втолкнул меня в карету, его голос был напряжён: - Прости… забыл о твоём плече.
Он столь же стремительно забрался внутрь, захлопнул тяжёлую дверь, сел напротив и принялся изучать меня, хмыкнув.
- И правда, как аристократка. Урождённая Контесса Алмер.
- Да, мой лорд. Окружавшие меня с детства благородные господа привили мне манеры и даже некое подобие воспитания, — «скромно» кивнула я, принимая роль. — А теперь, если благородный лорд не против, я банально вздремну в дороге.
Я прикрыла глаза и позволила себе погрузиться в воспоминания, ища утешение в прошлом. Как же мы с Этти любили путешествовать. Только экипаж в те времена был изысканней, дамы — прекрасней, а лорд-сопровождающий, он же мой ненаглядный братец, — куда более воспитанным.