- Сейчас, милая, сейчас! — он встал на колени надо мной. Я чувствовала, как он бьёт меня по щекам, возможно, даже что-то крича, но, вместо крика, я слышала лишь тишайший шёпот. В этот момент я сделала глубокий вдох и погрузилась в необычайную тишину и… темноту.
Я очнулась в очень тёплой и уютной небольшой комнате. Меня уложили в высокую постель, переодев в ночную сорочку с длинными рукавами, которая удачно скрывала синяки и намёки на шрамы. Рядом с кроватью, в кресле, дремала служанка.
Я попыталась привстать, но в висках тут же запульсировала глухая, пульсирующая боль, отзываясь в раненом плече.
- Госпожа, госпожа! Зачем Вы встали? Доктор сказал, что нужен покой! — служанка тут же подскочила с кресла, как только моя рука, ища опоры, задела графин на тумбочке.
- Нисс… как тебя зовут? — прошептала я пересохшими губами, когда она подала мне стакан с водой.
- Нира, моя госпожа, — девушка поспешно присела в реверансе.
- Нира, не знаешь ли, в котором часу мой дорогой брат собирался посетить оперу? — я поставила пустой стакан на тумбочку трясущейся от слабости рукой и бессильно откинулась на подушку, которую Нира тут же поправила.
- Через три часа карета должна была быть подана. Но милорд отменил всё, как только узнал, что Вам нездоровится, — ответила она, стараясь говорить тихо.
Во мне что-то оборвалось. Одно слово — «отменил» — пробудило в мне тихую ярость.
- Нира, я должна быть полностью готова к выходу в свет через час. И мне не важно, в каком я буду состоянии! Вы меня поняли? Я обязана быть готова! — я резко, но с усилием, опустила ноги на пол. В глазах мгновенно потемнело, раздался испуганный вздох служанки, но я стиснула зубы. Темнота отступила, боль притупилась, и я сделала несколько решительных шагов к гардеробной.
- Хорошо, миледи, — Нира, испуганная моей внезапной резкостью, тут же подхватила меня под локоть и помогла дойти до гардеробной.
Она усадила меня на небольшой пуфик. Пока девушка суетилась, таская вёдра с теплой водой — которую, очевидно, поднимали наверх на хитроумном лифте из подвала — я подошла к платяному шкафу. К моему удивлению, там висели вполне приличные наряды. Они были скромнее и проще, чем те, что я носила в прошлой жизни, но это были настоящие вечерние платья.
Я остановила выбор на длинном платье из темно-синего атласа с высоким, застёгивающимся спереди воротником и длинными рукавами — наряд, идеально подходящий для дамы в возрасте и достаточно строгий, чтобы скрыть все отметины. К нему я подобрала скромное жемчужное колье, серьги и браслет из шкатулки.
- Госпожа, всё готово, — Нира помогла мне забраться в наполненную ванну, и я с наслаждением вздохнула, погружаясь в пар.
Было очевидно, что девушка смущена узором шрамов, расчертивших моё тело, но она не решалась спросить.
- Пожар… Был сильный пожар, — ответила я на её немой вопрос, избавляя себя от будущих расспросов. Я осторожно массировала плечо. — А этот свежий — это падение с лошади на изгородь… Недавно.
После ванны Нира молча помогла мне уложить волосы в скромную причёску с локонами и переодеться. Превращение в Контессу Алмер было завершено.
Я оторвалась от своего отражения в большом настенном зеркале. Видеть себя в наряде, который словно выдернул меня из прошлого — даже столь искажённого и призрачного — было непривычно. На мгновение я почувствовала себя гостьей в маске, вернувшейся в мир, который давно считала утерянным.
- Где сейчас мой любезный брат? — обратилась я к служанке.
- В библиотеке, моя госпожа, — тихо ответила Нира.
- Тогда скорее проводи меня к милорду!
Нира поклонилась и повела меня через просторные, прохладные залы дома. Я молча кивала кланяющейся навстречу прислуге, пока камеристка наконец не толкнула тяжёлую, дубовую дверь, ведущую в библиотеку.
Мейр сидел в кожаном кресле напротив камина, в руке у него был бокал с бренди, а сам он был погружён в перелистывание какой-то старинной книги. Он поднял взгляд, привлечённый тихим шумом, и замер на несколько долгих секунд.