Вечером мне предстояло выполнить своё обещание брату — устроить ему свидание с Арианой. Та снимала небольшой домик неподалеку от города. Через Анже я передала короткую записку, и ответ пришел незамедлительно.
У нас было тайное место — старый фонтан в заброшенной части сада. Мы встречались там, когда хотели поговорить без свидетелей, без условностей нашего закостенелого общества, где происхождение строго разделяло людей. Дружба с Арианой, пусть и нейей, но девушкой простого происхождения, могла бросить тень на мою репутацию. Только у того фонтана, среди забытых статуй и дикой поросли, мы могли позволить себе быть просто подругами, не боясь осуждения света.
Ужин давно миновал, и гости, утомленные светской суетой, разошлись по своим покоям. Я быстро переоделась в простое, удобное платье, на цыпочках вышла из комнаты и осторожно прикрыла за собой дверь, стараясь не нарушить ночную тишину. Пламя свечей в коридоре на мгновение колыхнулось, и мне показалось, что в полумраке за моей спиной мелькнула тень. Я обернулась, но там была лишь игра теней и мерцание света.
Почти бесшумно ступая, я подошла к двери, ведущей в покои Этти. Тихо постучав, я вошла. Он молча сидел в кресле у камина, сжимая в руке прозрачный бокал с вином. Он пил, словно погруженный в глубочайшую задумчивость, не замечая никого вокруг.
- Кажется, я с кое-кем договаривалась о тайной встрече, — я подошла ближе и легко, но решительно шлёпнула его по лбу ладонью, на которую надела тонкую перчатку.
- Тэа, как ты себя чувствуешь? — брат резко поднялся, едва не опрокинув столик, на котором стояла бутылка с вином. Его глаза были полны тревоги.
- Вашими усердными, точнее, нашими усердными молитвами, превосходно, — хихикнула я, чувствуя прилив внезапной бодрости. — Пошли, пылкий влюбленный, твоя Ариана, должно быть, уже заждалась.
- Но… — попытался возразить Этти, но я его перебила, чувствуя, как время уходит сквозь пальцы.
- Быстрее! У нас мало времени. Нам ещё через весь старый парк пробираться. Кстати, на твоей совести будет «кража» фонаря с конюшни.
Фонарь был всё же добыт. Мы, двое молодых отпрысков знатного дома, отойдя на достаточное расстояние от поместья, наконец, зажгли его. Тусклый, дрожащий свет лишь подчеркивал окружающую темноту.
- Быстрее, — громко шептала я брату, торопливо шагая по заросшим дорожкам парка. — Она там, совершенно одна! Уже, наверное, заждалась! Знаешь, как страшно молодой девушке стоять в темноте, одной!
Но, к моему удивлению, к старому фонтану мы пришли первыми. Наконец, вдали послышался звук шагов.
- Ладно, — я улыбнулась и потрепала брата по щеке, чувствуя странный укол в груди. — Оставляю вас, мой драгоценный брат, наедине с прекрасной возлюбленной. Этот фонарь будет освещать ваше уединение.
Этти улыбнулся мне в ответ, наклонился и очень нежно поцеловал меня в щеку. Этот жест был исполнен такой искренней теплоты, что меня болезненно кольнуло неясным предчувствием. Я тряхнула головой, отгоняя наваждение, и поспешила прочь.
Я почти дошла до дома, как вдруг до меня донесся тихий, едва уловимый звук — словно кто-то вскрикнул вдали. Я остановилась, но вокруг царила тишина, нарушаемая лишь стрекотом ночных сверчков. Я сделала ещё несколько шагов к дому, как внезапно резкий порыв ветра донёс до меня отчаянный крик. Голос показался смутно знакомым, чудовищно знакомым. Сердце болезненно сжалось. И снова — крик, отдаленный, но ясный. В саду…
Ариана? Ариана! Кричала она. Я узнала ее голос!
Сердце начало лихорадочно колотиться, я резко сбросила плащ на дорожку, подобрала полы юбок и со всех ног бросилась обратно, к старому фонтану.
Мне показалось, что я бегу целую вечность, пока наконец не замерла у целевого места. Фонарь лежал на земле, его свет был направлен в небо. Ариана стояла на коленях возле лежащего мужчины, бережно прижимая его к себе и что-то шепча, умоляя.
Возле мужчины? Этти? Этти!
Кажется, я закричала. Упала рядом с Арианой, судорожно вцепившись в рукав его камзола. Моя ладонь скользнула по его груди, и я почувствовала что-то липкое, тёплое. Бессмысленно уставившись на пальцы, перепачканные тёмной, густой жидкостью… Кровь? Кровь! Нет-нет-нет!