Он повернулся к Эрсе, чьи глаза, обычно полные уверенности, теперь метались, как загнанный зверь. Рейнард внимательно посмотрел на него, словно изучая разбитую статую.
- Вы знаете, господин ар-конт ноэ Эрса, — продолжил он, и в его тоне сквозило разочарование мудрого отца по отношению к блудному сыну, — вы были следующим в списке безвременно почивших Правителей. Как только леди Лиара обзавелась бы вашим жизнеспособным потомком — юным принцем, и даже несколькими вашими наследниками, — вы бы благополучно почали в своей постели... или на поле боя, в зависимости от удобства. А дядя этой скоропостижно овдовевшей леди Лиары оставался бы регентом при малолетнем Правителе — удобная тень на троне, не так ли? Кстати, вы меня откровенно разочаровали, так легко поддавшись интригам подобных людей. Я рассчитывал, что один из моих наследников проявит большую дальновидность и прозорливость. Однако, я глубоко разочарован в вас. Вы, Лэр ноэ Эрса, могли стать щитом Кардарии — а стали марионеткой в чужих руках.
Зал замер в напряженной тишине, прерываемой лишь звоном цепей и тяжелым дыханием осужденных. А потом двери снова скрипнули, и в комнату ввели её — покойную и ныне воскресшую ар-контессу Тэаринну ноэ Лиссэ. Её шаги эхом отозвались в сердцах всех: бледная, с шрамами, что вились на лице и руках, как сетка из серебряных нитей, она вошла с высоко поднятой головой, в простом, но достойном платье цвета ночи. Это была грандиозная... неожиданность для всех них — для Лиары, чьи глаза расширились в ужасе; для Эрсы, чье лицо стало пепельно-серым; для гостей, что ахнули, шепотом переспрашивая: «Призрак? Или чудо?».
Тэаринна была жива — будь на то воля богов или месть, но она была жива, и её присутствие для них для всех было как удар молнии в ясный день.
Она подошла к побледневшему Лэру, не торопясь, с грацией привидения из старых легенд. Кончиками пальцев — тех самых, что помнили его прикосновения, — провела по его щеке, оставляя след дрожи. Голос её был хриплым, как ветер в руинах.
- Как тебе живется, Лэр? — прошептала она, и в её глазах мелькнула тень былой нежности, смешанная с ядом. — Как тебе живется теперь, мой «лесной бог»?
Он молчал, губы его задрожали, а взгляд метнулся к цепям, что сковывали руки. Потом, так же тихо, сбиваясь и путая слова, словно задыхаясь от удушья правды, ответил:
- Сначала я узнал, что ты вышла замуж за другого. Поэтому я и Лиара. Ведь решение семьи, давление. А потом ты погибла в пожаре, что устроили мятежники. Я оплакивал тебя, Тэа, клянусь. Я умирал от этой боли, Тэа, я клянусь.
- Забавно, — слегка улыбнулась она, отходя прочь от него с холодной грацией, и изящно присела на краешек стула, словно королева на суде. Но улыбка не коснулась её глаз — они были пусты, как могила. — Какие забавные оправдания... Ты знаешь... А ведь у нас с тобой был сын.
— Сын? — сдавленно прошептал он, голос его сломался, как треснувший лед. — Как... Был?
— Был, — кивнула Тэа, и в её тоне сквозила боль, острая, как нож. — Ты его убил, Лэр. Ты убил нас всех. Меня... Матушку, отца, Анже... Моего спасителя, ир-конта ноэ Лиэрт... И, да, ты убил нашего сына... Будущего ар-конта ноэ Лиссэ, возможного наследника Правителя. Нашего сына — ир-конта Мануэля ноэ Лиэрт. Сына, что зачала я в ту ночь, проведенную с тобой на ярмарке. В ту теплую осеннюю ночь после льярры, под звездами и фейерверками, когда ты был моим рыцарем, а я — твоей феей.
- Убил? — Лэр тряхнул головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение, его глаза наполнились ужасом — настоящим, без масок. — Нет... Это невозможно!
- Убил, — подтвердила она, улыбка её стала улыбкой мстителя — холодной, безжалостной. — Убил нас всех. Твой приказ о казни мятежников. Ты забыл про него? Тот самый, что эхом отозвался в пламени моего дома.
- Но... Ведь я тогда приказал найти и казнить мятежников, прятавшихся на ваших землях, — непонимающе прошептал он, хриплый голос его дрожал, как лист на ветру.
- Возможно, — согласилась она, пожимая плечами с притворной мягкостью. — Поэтому нашли и казнили нас всех. Сожгли заживо — мою семью, слуг, меня и... нашего сына. Твоя супруга, леди Лиара, благородный ар-конт, собственно... кхм... гласно отдала этот приказ, стоя над умиравшей мной, всего в нескольких шагах от горящего заживо нашего ребенка. Она смотрела, как он кричит, Лэр. Смотрела и улыбалась.