Правитель величественно опустился на колени перед Тэа с грацией, достойной короля — мантия пурпурного шелка распахнулась, как крылья орла. Из внутреннего кармана он достал небольшой флакончик — хрустальный, с рубиновой пробкой, внутри жидкость мерцала, как эликсир забытых алхимиков. Поднеся его ко рту умирающей ар-контессы, он произнес твёрдо, но с ноткой отеческой заботы:
— Выпейте. Я повелеваю вам выпить сие, леди Тэаринна. По воле Правителя — по воле Кардарии.
Она не сопротивлялась — губы приоткрылись, и он буквально насильно влил жидкость в её рот, капля за каплей, пока флакон не опустел. В наступившей гнетущей тишине — той, что можно резать ножом, полной затаённого дыхания и шорохов — Теа закрыла глаза, глубоко вздохнула, словно набирая воздух для последнего вздоха, и замерла. Тело её обмякло полностью, голова откинулась назад, и зал ахнул снова — на этот раз в шоке и скорби. Лэр застонал, опустив голову, Лиара сжала кулаки, а я... Я почувствовал, как мир рушится под ногами, рука в моей руке остыла окончательно.
Ясон, верный лекарь с лицом, изборождённым шрамами былых битв, шагнул вперёд, кивнул и осторожно поднял Тэа на руки — тело её было лёгким, как перо. Стражники окружили его плотным кольцом, и процессия удалилась, двери зала закрылись за ними с тихим стуком. Я изумлённо посмотрел на Рейнарда, в глазах моих плескались вопросы — ярость, замешательство, надежда. Правитель улыбнулся — хитро, по-отечески, медленно поднимаясь во весь рост.
- От любого яда всегда есть противоядие, ар-конт Мэйр, — произнес он тихо, но так, чтобы слова долетели до всех. — Это был эликсир, что она приняла ранее — под контролем, для спектакля, чтобы её «смерть» стала частью правосудия. Никто не заплачет на похоронах, которых не будет. Особенно ты. Держи свою скорбь при себе — она жива, и скоро встанет сильнее прежнего.
Зал вздохнул с облегчением — шепотки пробежали по рядам, как ветер по листве, — но Рейнард уже прошел к трону, величесвтенно опустился на него и повернулся к остальным, его фигура на троне возвышалась, как скала над морем. Он уселся на по праву принадлежащий ему трон — резной из древнего дуба, с гербом Кардарии: лев и орёл в объятиях, — и продолжил, голос его стал жёстче, прорезая воздух, как клинок:
- Что ж, вернёмся к благородной леди Лиаре ноэ Альен и её... кхм... семье. Благодаря воле Правителя можно сделать многое, леди: спалить урожай в провинциях, поднять налоги до небес или устроить волну казней, прикрываясь моим именем. Так её, пока ещё здравствующий — благо теперь ненадолго, — дядюшка, ин-конт ноэ Альен, затеял забавную партию в нашей игре за власть. Называлась она «Мятежи дальних провинций» — серия бунтов, что вспыхнули, как лесные пожары, подстрекаемые золотом и обещаниями. Он шептал в уши лордов, подкупал капитанов, сеял хаос, чтобы трон ослаб и пал к его ногам. Что ж, я узнал об этом, к сожалению, слишком поздно — когда первые искры уже полыхали на границах. Меня даже постарались убить в одном из сражений: стрела, отравленная, или яд в вине — детали стёрлись в дыму битвы. Но, благодаря тому, что у всех Правителей есть преданные слуги, а ещё тому, что не все Правители одинаково смертны, я остался жив и даже вполне здоров. Ведь ни меня, ни тебя, Мэйр, в той битве не было — мы были в тени, наблюдая, как мухи слетаются на падаль.
Было видно, что Рейнарда изрядно забавляет реакция всего семейства ноэ Альен на его слова. Ин-конт, дядя Лиары, стремительно бледнел, его аристократическое лицо, обычно надменное, теперь покрылось потом; он кусал губы до крови, еле держась на ногах от слабости и ужаса. Лиара, его племянница, сжимала руки в кулаки, её алые губы дрожали, а глаза метались, ища спасения в толпе — зря: гости отводили взгляды, стража стояла недвижимо. Они выглядели в высшей степени жалко — как загнанные звери в клетке, чьи интриги рухнули под тяжестью правды, оставив лишь руины амбиций и предвкушение плахи. Рейнард наклонился вперёд, его глаза блеснули иронией:
- Вы думали, что игра кончена, что трон ваш? О, нет. Партия только начинается для вас — на эшафоте. А Кардария... Она вздохнёт свободно, очищенная от вашего яда.
- А знаешь, именно ты мог бы стать родоначальником новой династии Правителей, — внезапно произнес Рейнард, пристально глядя на Эрсу. Его глаза, острые и пронизывающие, словно клинки из благородной стали, впились в лицо лорда, заставив того вздрогнуть под тяжестью взгляда. Зал замер в напряжённой тишине — воздух казался густым от невысказанных тайн, а гобелены на стенах, с их изображениями древних битв, будто ожили, шепча эхом былых слав и падений. Рейнард сидел на троне, возвышаясь, как древний дуб над равниной, его мантия ниспадала складками пурпура, символизируя незыблемость власти. — Мог, если бы не поторопился, не поддался искушению лёгкого пути. Если бы тогда, получив лживое известие о её браке — той фальшивке, что плели паутиной Лиара и её родня, — ты не бросился в омут, а выяснил всё до мелочей, поступил в высшей степени разумно. Женившись на ар-контессе Тэаринне ноэ Лиссэ, ты бы сейчас воспитывал сына — сына, что стал бы моим наследником, опорой трона. Новый дом, сильный союз родов, династия, корни которой уходят в саму землю Кардарии. Вместо этого ты выбрал иллюзию, и вот результат: цепи на руках, а трон — мираж.