Но судьба, как и всегда, опередила ожидания: кое-кто изволил прибыть именно сегодня. Слуги шептались в коридорах, а теперь мне предстоял обед с этим занудным лордом — да ещё и тот его взгляд, острый, пронизывающий, от которого мороз пробегал по коже. Каждый раз, когда блики света — от свечей или солнца — отражались в его глазах, меня не переставало преследовать ощущение, что на меня смотрит сам Дьявол: тьма в зрачках, мерцающая, как адское пламя, и улыбка, что казалась слишком гладкой, слишком опасной для простого гостя.
- Леди Тэаринна, — дверь скрипнула, и в комнату вошла моя гувернантка Неэль: стройная женщина средних лет в строгом платье цвета воронова крыла, с булавкой в прическе, усеянной седыми нитями. Её голос был ровным, но с ноткой настойчивости, как у матери, что не терпит отговорок. — Вы готовы к следующему уроку? Нисс Алия ждёт в библиотеке с материалами по географии Не заставляйте её волноваться.
- Готова, мадемуазель Неэль, — обречённо вздохнула я, откладывая перо и вставая с резного стула. Сердце сжалось от предчувствия: ещё один час в душной тишине, перебирая карты династий и битвы, пока за окном зовёт свобода. Но я знала правила — уроки прежде всего, особенно перед приёмом. Опустив глаза, я последовала за гувернанткой по коридорам поместья: мимо портретов предков, чьи строгие лица следили из рам, и гобеленов с изображениями древних турниров. В библиотеке, пропахшей пылью старых книг и воском свечей, нисс Алия — пожилая учительница с острым языком — уже раскрыла фолиант. Урок прошёл в муторной череде фактов: земли Кардарии, города, народы, провинции. Я отвечала механически, но мысли витали в саду, мечтая о солнце и ветре.
Когда все занятия наконец закончились, солнце уже клонилось к полудню, отбрасывая длинные тени на паркет, — я выскользнула на свободу, как птица из клетки. Прихватив с собой пару спелых яблок из вазы в холле — сочных, с румянцем, как щёки деревенской девчонки, — и любимую книгу о приключениях в далёких землях, я направилась к своему тайному месту у пруда. Тропинка вилась среди кустов сирени и розария, где пчёлы жужжали, собирая нектар, а воздух дрожал от тепла. Этот уголок сада был моим убежищем: пруд, зеркальный и тихий, отражал небо и кроны ив, а вокруг цвела трава, мягкая, как ковёр.
Я проснулась от смутного ощущения, что больше не лежу на мягкой траве, а голова моя покоится на чьих-то коленях, тёплых и неподвижных. Запах — не земли, а тонкого одеколона с нотами сандала и дыма — ударил в ноздри, чужой и тревожный.
- Этти, тебе снова пришлось подобрать меня на траве, — сонно пробормотала я, зевая и потирая глаза, ожидая привычного смешка брата.
- Да, фея Тэаринна, мне пришлось подобрать вас на траве, — раздался над ухом приятный бархатный голос, глубокий, как эхо в зале, но с подтекстом, что заставил сердце ёкнуть. — Хотя я отнюдь не ваш брат. Я не мог допустить, чтобы кто-нибудь ещё, кроме меня, нашёл столь прекрасную фею.
От неожиданности я резко подняла голову — и стукнула лорда Эрсу о подбородок: удар вышел болезненным, он зло выругался сквозь стиснутые зубы, а я соскочила со скамьи, как ошпаренная, чувствуя, как щёки пылают румянцем стыда и ужаса. Трава хрустнула под ногами, книга шлёпнулась в пыль, а яблоко укатилось к пруду.
- Простите, лорд Эрс, — забормотала я, лихорадочно отряхивая платье от налипших травинок, стараясь не смотреть ему в глаза — те самые, что теперь мерцали в тени ивы, полные странной, хищной нежности. — Простите за беспокойство. И позвольте мне покинуть вас. Мне следует поторопиться в поместье, там... там ждут.
Я поспешила пройти мимо, прижимая книгу к груди, как щит, но он остановил меня — резко схватив за запястье: хватка была крепкой, но мягкой, не причиняющей боли, однако от ужаса я замерла, словно кролик перед удавом, не в силах даже пошевелиться. Кровь стучала в висках, дыхание перехватило, а мир сузился до его лица — красивого, но оттого и страшного, как маска на балу.
- Раз я вас нашёл, милая фея Тэаринна, — произнёс он таким мягким голосом, от которого у меня буквально побежали мурашки по коже, а ладони мгновенно вспотели, — вы должны исполнить моё желание. Таков закон фей, не так ли?