И понеслись день за днем. Они много гуляли, ездили в кино, музеи и парки. Гуляли по городу, Андрей был очень легок на подъем, он мог в любой момент усадить всех в машину и поехать туда, где интересно.
Он все также окружал Лану бесконечной любовью и заботой, они строили планы на лето, собирались впервые отправиться на море.
Алименты не приходили совсем. Лана разговаривала с приставами, ездила к ним на прием, те звонили бывшему супругу, но он не брал трубку. По месту работы найти его не смогли, оттуда он давно уволился. Ни налоговая, ни пенсионный фонд не помогли, отчислений с официального места работы от Сергея не поступало. Значит, либо нелегально устроился, либо не работает вообще. Долг по алиментам продолжал расти.
Приставы даже посетили общежитие, где в последний раз Лана видела Сергея — никого. Только злая Наталья буркнула, что он там давно уже не живет.
Она и сама была в шоке, когда обнаружила, что Сергей сбежал. Похватал свои вещички, припрятанные деньги и смылся тайком. Собрала тем же вечером подруг и, выпив, долго размазывала по круглому лицу слезы, рассказывая, что наверняка этот гад завел себе другую бабу. Подлец и подонок, одним словом.
Откуда ей было знать, что уехал он вовсе не к женщине, а в глухую деревушку под Псков. Там у матери был старый дом, который достался ей по наследству от родителей. Нервы не выдержали. Устал каждый день представлять, как по наводке Коляши и его дружков приходит к нему полиция, а дальше… О том, что дальше думать не хотелось. Страшно. Наплел матери историю, что на работе на него хотят повесить кражу, попросил деньги и ключи от дедова дома. Там его никто не найдет.
Сергей трясся в рейсовом автобусе, на поезде ехать побоялся. Он никак не мог успокоиться. Лицо, словно окаменело, под кожей катались желваки. Набросив на голову капюшон, он сидел, вжавшись в кресло. Хотелось треснуть по стеклу кулаком. — «С какой стати она должна победить?» — думал он. Это он должен был получить всё: ее слезы, ее мольбы, ее раскаяние и ее принятие. Она должна была сдаться, как сдалась тогда, в общежитии. Должна была согласиться на его условия.
Сергей шевельнулся и снова замер. Детей, сучка, настроила против. Катю точно настроила. Небось, всем на жалость давила, как она осталась одна-одинешенька, а его грязью поливала. Можно подумать, тяжело остаться с таким подарочным ребенком, как Катя? Кто ее такой воспитал? Он! Он — Сергей! И похожа она на него. И умная в него! Не в эту же? С куриными мозгами. Этой лишь бы мужика найти…
Ничего. Дочка подрастет, будет ей лет тринадцать, он найдет ее и уже отдельно от этой истерички поговорит. Катя поймет. Он расскажет ей правду. Расскажет, как хотел вернуться, но ее мамаша его прогнала, и вместо родного отца подсунула дочери чужого дядьку.
Сергей усмехнулся. Любовник-то теперь точно сбежит! Понял, небось, что с этой разведенкой только одни проблемы можно нажить. Это она губу раскатала, что кому-то нужна! А мужику урок — нечего подбирать всякую шваль…
Мысли о том, что хотя бы так, но Лане он отомстил, согревали. Сергей незаметно для себя уснул.
Андрею не нравилось, что Лана пытается уладить дела с алиментами, он считал, что у детей есть он, а значит и не нужны копейки Сергея. Но не вмешивался, и Лана была ему за это благодарна. Вскоре, она и сама прекратила звонить приставам. Пусть лучше Сергей держится от них подальше, а унижаться и выбивать по рублю на детей она не станет. Долг его копится, возможно, со временем где-то попадется он приставам, тогда и дети положенное по закону получат.
Однокомнатную квартиру Ланы отремонтировали, и теперь сдавала за небольшие деньги знакомой семье, где недавно дочь вышла замуж, и молодым нужно было отдельное жилье.
Сами Лана и Андрей не заговаривали о свадьбе, им было хорошо и так. Прошло уже два года. За это время они не растеряли ни любви, ни нежности, ни страсти.
Андрей продал свою квартиру, Лане удалось взять ипотеку, и они сразу же купили трехкомнатную, в расчете на то, что детям в будущем понадобится личное пространство.
А вот об общем ребенке они не заговаривали. Андрей не настаивал, он много общался со своим повзрослевшим сыном, Лана же пока не могла себе представить, что ей придется опять осесть дома, не ходить на работу и не ездить в отпуск. Но самое главное, глубинный страх так и не отступил. Слишком глубоко вошел в душу. Лана понимала, что трех детей она, если что, в одиночку не потянет.
Оттого, что встретила Андрея только сейчас, а не в юности, она переживала целую жизнь, наслаждаясь любовью и взаимопониманием, царившими в их семье.