- Сень, а что сейчас было? – задаёт вопрос Дашка, сидя с опущенной головой. Знает, что если злая я, то меня лучше не трогать.
- Не знаю, Дашота, сама я не знаю. – кладу на стол голову, закрывая глаза. – Просто он разбудил ни свет ни заря своим присутствием. Девки продали за бабки, впустили его в нашу комнату.
- Ничего себе. – вздыхает Дашка.
- Вот тебе и ничего себе. – поднимаюсь со стула. – Ладно, я пошла на пару, со мной? Всё равно кусок в горло не полезет.
- Нет, мы ещё поедим. – в один голос отвечают они.
Целую Петьку в нос, направляясь к выходу. По пути, машинально бросаю взгляд на компанию влюблённых голубков. Илюша сидит злой, тараня меня взглядом, обещающим меня прибить. А Илонки-картонки на горизонте не видать. Обиделась деваха, будет знать, как ставить из себя незнаемо кого.
Выхожу из столовой, направляясь на третий этаж. На пролёте, между вторым и третьим, кто-то нещадно толкает меня в плечо, отчего ударяюсь лопатками. Бедные, опять им досталось. Смотрю на бессмертного, кто посмел распустить свои ручонки. И знаете, кто был? Илонка-картонка со своей свитой. Без неё она никуда.
- Он мой. И всегда будет моим, ясно? – подходит ближе ко мне. – А ты ничтожество, и всегда останешься им. – проходит мимо меня, задевая плечом.
Да, как я испугалась, прям боюсь, боюсь. Попала, называется, на тиви. Даром мне Илюша не нужен. И так задолбал, третью ночь снится. Поднимаюсь на третий этаж, захожу в аудиторию.
Проблемы проблемами, а учёба по расписанию.
Соседки
После пар не мешало бы отдохнуть перед работой. Захожу в комнату без настроения, на глаза попадаются девчонки. Вот они мне то и нужны. Как говорится, на ловца и зверь бежит. Снимаю у двери обувь, проходя вглубь комнаты.
- Девчонки. Я понимаю, что я для вас новенькая, первый год с вами живу, но давайте уважать друг друга. Впредь запомните, никогда и никого, без согласия кого-либо из нас, не впускать в комнату. Ясно? – смотрю в упор на них. – Не считая одногруппников.
- А чего здесь такого? – задаёт вопрос Лизка, сидящая с сигаретой на подоконнике у окна. Опять курит в комнате.
Лиза – кареглазая брюнетка, стройная. Любительница татуировок и пирсингов. Сама из города, только живёт в общаге. Как говорила, что ушла из родительского дома жить со своим парнем, прожила пару месяц и отчалила в общагу. Но так как общага предназначена для иногородних студентов, ей пришлось не хило отвалить коменданту на карман.
- Ты ещё умудряешься спросить, что здесь такого? – отворачиваюсь от них, разбираю сумку с тетрадками. – Вас помани бумажками, вы как продажные су*чки, поджав хвосты, побежите следом.
- Ты за базаром следи, мелкая. – говорит Оля – ещё одна соседка по комнате. Оля крашеная в рыжий цвет, с зелёными глазами, смуглой кожей и полноватым телосложением. Старше нас на два года.
- А что, я сказала не правду? – поворачиваюсь к ним, рассматриваю каждую из них внимательно. – Или это не вы впустили к нам в комнату незнакомого человека?
- Да ладно, Сень, не кипятись. – подходит ко мне Лизка, обнимает за плечи. – Ты знаешь, сколько бабок отвалил нам Люков? Зацепила ты его, и не хило.
- Да пошли вы. – скидываю Лизкины руки с себя, ложусь на кровать лицом к стене. - Иначе, мне придётся принять меры. - не хочу больше их слушать. Вставляю в уши наушники и уплываю в мир морфея.
Там, где нет никого
Сегодня народа в клубе меньше, чем обычно бывает. Что им всем дома не сидится?
Выхожу через чёрный ход подышать воздухом, да отдохнуть. Голова раскалывается от громкой музыки, никак не привыкну к шуму. Прислоняюсь спиной к стене, закрываю глаза. Ляпота, как же хорошо на свежем воздухе.
Пока прибывала в своих мыслях, не сразу замечаю приближающихся ко мне кампанию парней.
- Серж, посмотри, какая кисуля стоит. – подходят ещё ближе, обдавая запахом алкоголя. – Малышка, ты не заблудилась? – прикасается своей рукой к моей щеке.
Тошнота подкатывает к горлу, зря не поела перед работой. Скидываю его руку, вжимаясь в стену, хочу слиться с ней воедино, чтоб меня не заметили.
- Я не заблудилась, просто отдыхаю. – собираюсь протиснуться между ними, как меня толкают обратно к стене, отчего прикладываюсь хорошо спиной. Бедная, опять ей досталось.