За окном уже стемнело, когда Элайджа наконец-то пришёл в себя. Его рубашка была насквозь мокрой от пота и неприятно прилипала к телу, но хотя бы мучительная лихорадка прекратилась.
Вскоре Элайджа покинул заброшенный дом. Прохладный ночной воздух приятно коснулся его разгорячённой кожи, принеся облегчение, но вместе с ним пришёл и голод…
Только сев за руль автомобиля, Элайджа понял, насколько на самом деле был вымотан. Достав из бардачка карту местности, он принялся ее изучать, чтобы хоть как-то прогнать накатившую усталость. Прикрыв глаза, Элайджа попробовал вспомнить, какие знаки он видел на дороге. В последний раз это была цифра «10», что значит — десятое шоссе. Одно из основных, идущее через весь Новый Орлеан и продолжающееся дальше, как на запад, так и на восток.
Решив следовать по данному шоссе, Элайджа вёл пальцем по карте. Ему было необходимо исчезнуть, и как можно скорее, ведь Никлаус в любом случае будет его искать. Большинство городов, попадающихся на карте, явно не подходили на роль убежища, они были слишком маленькими, хоть и неприметными.
Элайджа внимательно скользил взглядом по карте, выискивая то, что нужно, и, удача вскоре улыбнулась ему.
«Вот оно… Наконец-то!» — удовлетворенно выдохнув, Элайджа свернул карту и убрал обратно в бардачок.
Он нашел достаточно крупный город, находящийся далеко от Нового Орлеана. Там Элайджа планировал задержаться на какое-то время, а потом, отдохнув и всё хорошенько обдумав, двинуться дальше.
Вскоре Элайджа выбрался на шоссе и легко влился в общий автомобильный поток. Машин было не так уж и много, но достаточно для того, чтобы исчезнуть среди них.
Элайджа ехал на средней скорости, не нарушая правил дорожного движения и никого не обгоняя, иными словами — делал все для того, чтобы стать невидимкой.
Через какое-то время салон автомобиля заполнили звуки музыки Грега Марони. Элайджа не успевал следить за тем, как одна мелодия сменяла другую, как пролетали мимо маленькие города, похожие на цветные пятна…
За окном ещё было темно, когда он проехал мимо таблички: «Добро пожаловать в Хьюстон». Элайджа решил, что на первое время этот город вполне подойдёт — достаточно крупный и многолюдный. Первым делом он решил снять номер в гостинице, отдохнуть, а после отправиться на охоту. За несколько часов, проведенных в пути, его аппетит разыгрался не на шутку.
На его счастье, туристический сезон недавно закончился, и свободных номеров в выбранной гостинице хватало. С оформлением не возникло никаких проблем, внушение, как всегда, сработало безотказно. Забрав ключ-карту, Элайджа направился к лифту.
Оказавшись в номере, Элайджа наконец-то смог расслабиться, но он понимал — сейчас не самое подходящее время для сна, поэтому, забросив дорожную сумку в шкаф, вампир решил выбраться на улицу в поисках свежей крови. До восхода солнца оставалось ещё несколько часов, у него в запасе было достаточно времени.
Город встретил его прохладой и непривычной тишиной. Хьюстон в этом плане существенно отличался от Нового Орлеана, жизнь в котором кипела даже ночью. Редкие прохожие спешили по своим делам, Элайджа шёл мимо них, ища того, кто мог стать для него поздним ужином или ранним завтраком. Запахи города витали в воздухе и наконец Элайджа уловил тот, что его заинтересовал. Проследовав мимо круглосуточного магазина, вампир направился прямиком к зданию, из которого доносился хмельной запах пива и были слышны громкие голоса. Элайджа остановился на противоположной улице, прямо напротив входа в бар, и стал терпеливо выжидать.
Времени до рассвета оставалось немного, и Элайджа уже подумывал, что придётся уйти ни с чем, когда компания из четырёх человек покинула заведение. У входа они громко попрощались, трое из четвёрки ушли в одну сторону, а последний направился в противоположную. Подождав ещё немного, Элайджа последовал за выбранной жертвой…
Когда мужчина свернул в один из тёмных переулков, вампир решил ускорить шаг. Жертва не спешила, временами спотыкалась и останавливалась, с его губ то и дело срывался пьяный смех. Подойдя достаточно близко, Элайджа уже собрался напасть, как вдруг мужчина резко повернулся к нему и рассмеялся.