— Слушай, странный вопрос, но тебе ведь больше 13?
— Вот ты сейчас издеваешься?! Я что, похож на малолетку?! — - Феррер пытается встать, но адская боль не дает ему этого сделать. Боль всегда напоминала, что он все еще жив.
Боль напоминает человеку, что он — живой. Что умеет чувствовать. Лишь боль удерживает нас в этом мире. Только боль может напомнить человеку, что он не властен над этим миром.
— Песри, Уилл сказал, что больше амброзии нельзя давать. Если он не очнется, он с Нико приедет сюда, — дочь Афины, не отрываясь от книги, заходит в комнату. Её золотистые волосы больше напоминают гнездо птицы, нежели прическу. Серые глаза покраснели от усталости. Но Аннабет всегда прекрасна. Как бы она не выглядела, и что бы на ней не было надето она прекрасна. —Также, я не нашла ни одной зацепки, чьим ребенком он может быть.
— Чейз? — шепчет парень, смотря на старую знакомую, которая наверняка его забыла. Еще бы, кто будет помнить парня, который за весь учебный год и слова не сказал? Но разве можно его винить? Ведь в то время его отец часто пил, а значит парень часто получал.
Если сейчас ему достается не каждый день, то раньше… Иногда его избивали до такого состояния, что он не помнил собственного имени.
— Эээээ, он как бы уже очнулся, — при виде Аннабет, сердце сына Посейдона сделало небольшой салют. Каждый раз, при виде этой прекрасной девы, его мысли путаются, и он не может думать. Ведь именно дочь Афины дает ему силу жить. Она та, кто наполняет его жизнь смыслом. Перси множество раз убеждался в том что, они созданы друг для друга. Возможно, это не первая их жизнь, и души их уже ступали на сей свет. И если было оно так, то у сына Посейдона нет сомнений, что и в прошлой жизни они были вместе.
— А? — девушка поднимает взгляд серых глаз. Глаз, что пленят любого кто в них заглянет. — Не мог сказать, что он очнулся? — Джексон лишь разводит руками в стороны — Как обычно. Я Аннабет Чейз.
— Знаю, — хриплым голосом отвечает шатен, смотря в серые глаза Чейз. Сразу становится ясно, что Феррер испытывает некую симпатию к дочери Афины. Но, черт возьми, он ни в коем случае не любит её. Нет. Знайте, это так, симпатия, когда человек тебе просто не безразличен. — Мы с тобой полгода ходили в один класс по черчению. — на лице Чейз застывает удивленное выражение лица. «Кажется, я не удивлен» — подумал парень. Ведь не все обращают внимание на парня, который все время молчит. — Черт, который час?! Мне ведь домой надо.
— Домой?! Ну уж нет! Мы знаем, что твой отец, — не дав Аннабет договорить, Феррер перебивает ее, вдень никто не должен знать. Ведь тогда Астрей — труп.
— Откуда? Кто вам сказал? — страх за собственную жизнь, вновь бурлит в венах шатена. Ведь если его отец узнает… Левое предплечье начинает гореть адской болью. Боль, от которой никогда не избавиться.
— Слушай, надо поговорить, — Перси кидает на дочь Афины краткий взгляд. Дождавшись от нее кивка Джексон продолжил речь. — Ты ведь изучал мифы древней Греции?
— Боги, нет! Прошу не начинай об этом! — парень зажимает уши, словно маленький ребенок, который не хочет слушать, как его ругают.
Феррер вновь чувствует ту боль и ненависть что кипела в нем несколько лет назад. Он вновь слышит голос людей в белых халатах. Видит, как они забирают её из дома. И вновь слышит ее крики и мольбы о помощи.
»«Флэшбэк»
Обычный летний день. Солнце играет своими лучиками, пытаясь согреть всех. Небо идеально чистое, и ни единого облачка нет на небе.
На небольшой лужайке сидит девочка лет шестнадцати. Ее длинные каштановые волосы собраны в неряшливую косу, придавая ей хулиганский вид. Голубые глаза, что подобны двум алмазам, озорно смотрят по сторонам.
Девочка с легкой улыбкой встает с мягкой травы. Ее голубые глаза тщательно смотрят по сторонам, ища кого-то взглядом.
— Где же ты, братец? — голос у нее нежный и тонкий. Она, как маленькая и беззащитная роза.
Такие теплые и милые люди, рождаются очень редко.
Может, она и не самый добрый человек на земле, но она всегда готова помочь и поставить свое плечо.
«Конец Флешбек»
— Эй, Астрей. Ты чего? — тихо шепчет Аннабет, садясь на край кровати. — Мы ничего такого не говорим… Просто послушай нас, — девушка кладет свою ладонь на плечо Феррера, слегка сжимая его.
— Нет, я не буду слушать вас. Даже и не мечтай, — он знает, что будет дальше. Знает, что приедут люди в белых халатах, и заберут его так же, как и её.
========== Не медали с ответом. ==========
Феррер чувствует, как страх поглощает его. Страх всегда был сильнее. И, что бы Астрей не делал, он берет верх над ним.
— Анни, может Уилл все же приедет? — едва слышно шепчет Перси над ухом Чейз, заставляя покрыться тело девушки мурашками.
Аннабет чувствует, как при одном виде Джексона сердце выскакивает из груди. Она знает, что Перси ее никогда не предаст и не сделает больно. Они столько всего прошли вместе. И если бы не он, она бы сделалась тогда в Тартаре. Погибла в пристанище монстров. И никогда не познала бы вкус счастья.
— Нет, — строгим голом отвечает дочь Афины — Астрей, может ты расскажешь нам, что случилось?
— Ничего, ничего не случилось. — парень чувствует, как страх бурлит в жилах. Но надо быть сильней, перебрать этот страх. Но что же делать, если страх слишком сильный и держит тебя, не отпуская? Что, если страх — твоя тюрьма?! — Что вы там говорили о Богах? — давя в свои воспоминания едва слышно шепчет Феррер.
Каждый раз, когда разговор заходит о Богах, у него словно сносит крышу. Ему до жути противно и больно говорить о них. Может кому-то покажется это слишком странно… Он каждый раз видит людей в белых халатах. Видит ее янтарные глаза, что просят помощи, слышит крики, в которых мелькают нотки надежды, надежды на спасение. Он чувствует боль, от который сердце разбивается на тысячу кусочков, что впиваются в грудь, не давая сделать вдох. И лишь обещание, что он дал когда-то, заставляет жить.
— Ну, ты ведь наверняка проходил в школе мифы древней Греции? — Чейз смотрит в его серые глаза с некой жалостью, вспоминая, как она сама узнала о мире Богов и монстров, что окружают ее. Ведь не каждый поверит во все это. Нельзя просто взять и поверить в существование Богов древней Греции. Многие ломаются и сходят с ума. Они просто не в силах принять такой мир. Ведь всегда легче видеть то, что ты желаешь увидеть.
— Нет, не неси эту чушь, что Боги Олимпа существуют. Что среди нас есть монстры и все такое. Не надо — вновь старые раны на теле Астрея начинают ныть. Он вновь чувствует, что боль разрывает его на тысячу кусочков. Он не способен больше чувствовать ничего, кроме боли…
— Кхым, чувак, это чушь — Джексон делает пару шагов вперед, смотря на Феррера испепеляющим взглядом. — Я понимаю в это сложно поверить…- на долю секунды Перси слышит вой волков. Сомнения поглощают его, и женский голос шепчет «Не надо» — но парень мотает головой, и женский голос в ушах пропадет. Скорее всего, это просто последствия после Тартар. Джексону часто снятся кошмары. Он всюду видел тех монстров, что окружали его в бездне. — Но это чистой воды правда, мы живем в мире Богов и монстров. Мы — полубоги. Один из наших родителей — греческий Бог.
— Хватит забивать мою голову фигней! Она тоже так говорила, но это не привело ни к чему хорошему! — парень уже не в силе сдерживать крик. Ведь если не повысить тон, тебя просто не услышат. Как бы вежливо не говорить, люди не прислушаются и буду настаивать на своем. Ведь для многих чужое мнение — неправильное. Но ведь это глупо, очень глупо… Все, что ему удается — это закрыть глаза, пока Перси и Аннабет пытаются объяснить и донести до него ложь.