В инструкции говорилось, что яд действует очень быстро. Для верности Марта положила тройную дозу. Когда таймер на плите звякнул, извещая о готовности, она не сразу услышала его. В голове одна за другой всплывали сладкие картины, корчащихся в предсмертной агонии тварей.
Наконец, долгожданный момент настал. Марта распределила смертельное угощение в излюбленных местах, в которые любили приходить мерзкие ублюдки и посмотрела на часы. Семь минут пятого. Ровно в пять с работы придет мистер Боули. В этот раз она не станет рассказывать о своих страхах и раздражать его своим нытьем. Она предъявит ему доказательство своей самостоятельности. Она в одиночку, без его помощи, смогла защитить их дом от нашествия мерзких тварей. Она сложит их холодные скрюченные трупы в ровный ряд прямо посередине гостиной, возле его кресла, в котором он так любит отдыхать после тяжелого трудового дня. Его удивлению не будет предела. Он поймет, что она не так уж и беспомощна и глупа, как он думал до сих пор. Никогда, слышишь, никогда, мистер Боули, ты не посмеешь смеяться над своей любящей и заботливой женой.
- Дорогая, я дома! Что у нас вкусненького на ужин? Я учуял запах еще на улице, - Джеф Боули снял ботинки, аккуратно поставил их на полку для обуви, придвинул носок к носку. Марта не терпит в доме хаоса. Всегда ругается, если обувь стоит вразнобой. В доме стояла непривычная тишина для вечера тишина.
- Марта? – позвал он.
- Джеф? – отозвалась она из гостиной, - Иди скорее сюда, у меня для тебя сюрприз.
До гостиной оставалось два шага.
- О, я люблю сюрпризы! Я уже здесь!
Мистер Боули открыл дверь в гостиную и увидел жену. Марта сидела в его любимом кресле, нарядная и цветущая, как никогда.
- Тебе нравится? Их больше нет. Мерзких, вечно голодных тварей больше не существует. Посмотри, сколько их на полу. Раз, два, три, четыре, пять, шесть…
- Боже, Марта! Боже… нет! Нееет! Неееет! – Джеф продолжал вопить до приезда полиции и скорой помощи, безумно мечась от холодного тела одного своего ребенка к другому.
ШТУКА
Штука была похожа на деталь от автомобиля. Так, по крайней мере казалось Тобиасу. Она была овальной формы, полая внутри, с закругленными краями, с пластмассовой пипкой-кнопкой сбоку. Оттопырив большой палец, он осторожно вдавил пупочку внутрь. Та поддалась на удивление легко, мягко вошла в полость штуки и осталась там. Вытянув руку, он взвесил находку на ладони, убедился, что она достаточно тяжелая для своих размеров, поднес к носу, шумно вдохнул с нее ржавую пыль. Три раза смачно чихнул от непривычного покалывания внутри носовых отверстий. Еще раз покачал штуку на руке, затем принялся внимательно изучать ее глазами. Чем мог привлечь его валяющийся в дорожной грязи предмет, слившийся с ней в единое целое по цвету и ненужности, Тобиасу было непонятно. Совершая походы вместе с такими же как он бесшабашными соседскими сорванцами на местную городскую свалку, подобных железяк за семнадцать лет жизни мальчишка находил по несколько штук за вылазку. Притаскивал груду ржавого хлама домой, привычно получал очередную взбучку от мамы, прятал драгоценные находки в полуразвалившемся сарае за углом дома и забывал о них навечно.
Единственный раз, когда ему довелось вспомнить о сарайных сокровищах, пришелся на день, когда очаровательная Беатрис Копна Кудряшек снизошла до короткого обмена репликами с ним на большой школьной перемене два года тому назад. Примчавшись домой, Тобиас, окрыленный обещанием неприступной красавицы, на свидание вечером, опрометью кинулся в сарай, отрыл завернутые в крепкий саллофан железки и уже через час сбыл их по минимальной цене в пункт приема металлолома на соседней улице. Правда, как оказалось, все эти жертвы были зря. Придя в условленное с Беатрис Копна Кудряшек место, вместо нее мальчик вынужден был лицезреть ее полную некрасивую подружку-тень Сюззи Прыщавая Башка. Погуляв с ней из вежливости полчаса, Тобиас спешно ретировался, проклиная себя за излишнюю доверчивость, а ненавистную с тех пор Беатрис в подлости и измене. Цветы и дорогую коробку шоколадных конфет в праздничной упаковке, купленные на вырученные в металлоприемнике деньги, мальчик на прощанье сунул в руки злорадно улыбающейся Сюззи.
Штука, которую сейчас он держал в руке, притягивала все его внимание, возбуждая горячее желание покачивать ее на влажной от волнения ладони дальше и дальше, хоть до самого вечера. Тобиас с удивлением поймал себя на мысли, что единственным его желанием стало единолично обладать ею. Уж ее-то он бы точно не обменял на жалкие гроши из-за свидания с мисс Беатрис Копна Вошек. Последняя мысль особенно его порадовала. Ого, Копна Вошек. Черных, жирных, заполонивших все волосяное пространство противной девчонки. Он даже представил, как она ежесекундно поднимает руку к голове, что почесаться. Насекомые лезут на рукав ее школьного платья, бегут по нему, соревнуясь в ловкости. Но самое главное, это самки. Плодовитые, способные вновь и вновь размножаться каждые десять дней. Они несут в мир миллионы, миллиарды икринок-гнид, цепляющихся мертвой хваткой за стебельки волос. Избавиться от них возможно только одним способом. И Беатрис о нем знает. Знает и боится до смерти. И класс знает. И смеется над ней. Потому что уже завтра невообразимая Красотка, обладательница самых прекрасных во всей школе белокурых волос-кудряшек лишится их под самый корень, наголо. От этой мысли Тобиасу стало не просто весело, он впал в экстаз. Штука в руке приятно завибрировала, разделяя с ним его торжество.