Я звоню Глебу и нервно кусаю ногти, пока в трубке раздаются гудки.
–Говори быстро. Я занят.
Его голос мгновенно поднимает уровень тревоги. Кожа начинает зудеть.
–Скинь денег, пожалуйста... Нужны новые ботинки, – неуверенно лепечу и расчёсываю голые плечи.
–А что со старыми?
–Износились. Не хочу ходить, как бомж.
–Лиса, мы сами станем бомжами, если через пару дней не заплатим за хату.
–Хотя бы полторы тысячи, пожалуйста.
Тяжёлый вздох и привычный мат.
Он отключается, а я жду, как Хатико у экрана. Сообщение о пополнении счета вызывает прилив радости. Пишу Глебу: «Спасибо большое».
Ответ не заставляет себя ждать: «Отработаешь».
Цинизм Глеба уже не удивляет. Отработаю. Как и всегда.
Но это будет потом, а сейчас... Я заказываю доставку цветов. Мама любит пионы – розовые, пышные, ароматные. Сердце ноет, когда представляю её реакцию на сюрприз. Её улыбку, сияющие глаза... Больно и приятно одновременно, что хотя бы так, на расстоянии и инкогнито, я могу её порадовать.
От автора: Мирослава, благодарю за награду♥️
Глава 12
Ручка скрипит по бумаге, едва поспевая за бегом мыслей. Вдохновение наконец-то снизошло на меня. Я дописываю этюд, который вымучивала весь день. Рядом открыт сайт института – факультет драматургии. Одно из условий поступления – как раз такое эссе.
От внезапного хлопка входной двери пальцы дёргаются, и по странице расползается уродливая клякса. Смотрю на время – уже семь, Глеб вернулся с работы.
Я стремительно закрываю блокнот, захлопываю ноутбук и тревожным взглядом проверяю комнату. Первым делом сгребаю со стола скопившиеся кружки и несу в раковину. Кажется, сегодня я на 90% состою из кофе. Он, как допинг, даёт энергию и помогает сосредоточиться.
Глеб заходит на кухню.
– Я голодный как зверь. Есть что пожрать?
Шлёпнув меня по заднице, он подходит к плите, где в сковороде отмокает пригоревшая яичница. Я не успела приготовить ужин.
– Сейчас сварю пельмени, – выкручиваюсь я, открывая морозилку.
– От них изжога. Где нормальная еда, Лиса? Чем ты весь день занималась?
Он с возмущением осматривает кухню, потом переводит взгляд на ноутбук и берёт в руки мой блокнот.
– Давай я уберу, – хватаюсь за корешок.
Заметив мою панику, он настойчиво выдёргивает блокнот и начинает листать.
– Что это? – хмурится, изучая записи.
– Эссе для вступительного экзамена, – закусываю губу.
– Чего? – морщится он.
– Я хочу в следующем году подать документы в вуз.
Брови Глеба взлетают от изумления.
– Куда?
По глупости решив, что он спрашивает искренне, я робко объясняю:
– Я посмотрела разные факультеты... Больше всего меня заинтересовала драматургия. Там нужно написать литературный этюд, вот я и пробую...
Голос обрывается, в горле пересыхает. По мрачному лицу Глеба я понимаю: его вопрос был не уточняющим, а риторическим, полным негодования и презрения.
– Ты прикалываешься? – смотрит на меня с упрёком.
– Нет, – сглатываю.
– Хватит заниматься хернёй. Какой ещё вуз? Мы же обсуждали: корочки никому не нужны, все равно работать будешь не по специальности.
Он прав. Именно так я рассуждала после школы, когда отказалась от университета, к которому меня готовили репетиторы. Родители хотели, чтобы я поступила на юридический. А чего хотела я – сама не знала. Я взяла год на раздумья, но ясность не пришла. И лишь месяц назад я почувствовала: вот оно, моё. Во мне проснулось желание писать, и кажется, получается не так уж плохо.
– Я передумала. Почему бы не попробовать? Мне нравится писать, у меня получается... Почитай.
Глеб фыркает, смотрит на меня как на дуру.
–Писать? Серьёзно? Я тоже могу писать, Лиса. Все могут писать. А вот приготовить ужин – не все, как мы видим. Ты долго ещё будешь кормить меня покупными пельменями? Или твоего таланта хватает только на складывание букв в слова?
Внутри всё обрывается.Он только что втоптал в грязь мои интересы, даже глазом не моргнув. Обесценивание заставляет чувствовать себя мелкой, ничтожной, заслуживающей насмешки. Хуже всего то, что где-то в глубине я сама в сомневаюсь - а достойна ли я? Комом подступают слёзы, но я их глотаю, давясь обидой и стыдом. Говорить больше нет сил.
– Я... я приготовлю пасту с курицей, – выдавливаю я, отвернувшись к плите.
–Будь добра, – скрипит зубами Глеб.
Он уходит, прихватив из холодильника пару бутылок пива. Только тогда я позволяю себе беззвучно разрыдаться, продолжая готовить для него ужин.