Через полчаса накрываю на стол. Сажусь рядом, хотя аппетита нет. Глеб быстро уплетает свою порцию и смотрит, как я ковыряюсь в тарелке.
– Выбрось идиотскую идею из головы. У тебя есть работа, дом – чего тебе ещё надо?
– Я не могу всю жизнь работать бариста. Хочу найти дело по душе, - пытаюсь достучаться до него.
– А кто сказал, что ты поступишь? Там конкурс, нужны мозги и деньги. А у тебя, сама знаешь - ни того, ни другого.
Это уже не обидно. Это унизительно.
– Зачем ты так?
Я вскакиваю со стула, будто сиденье стало раскалённым. Подхожу к раковине, с силой начинаю мыть посуду, пытаясь снять напряжение.
– В чём я не прав? – раздаётся за спиной. – На бюджет не пройдёшь, а платить за учёбу не чем. На меня не рассчитывай, не собираюсь поощрять твою придурь. Хочешь писать – пиши в своём блокноте. Только не забывай, что у тебя есть обязанности – убраться и приготовить. Я что, слишком многого требую?
Я стискиваю зубы, тарелка скрипит под губкой.
– Отвечай, когда я с тобой разговариваю, – раздраженно требует Глеб.
Я чувствую, как он подходит сзади. Его грудь прижимается к моей спине. Тело сразу поджимается в защитной реакции.
– Я поняла тебя, – тихо выталкиваю.
– Отлично.
Его грубые руки скользят по моему животу, поднимаются к груди.
– Ответь ещё на один вопрос...
Он выдерживает паузу и сжимает соски через футболку.
– Что на десерт, детка?
Под кожей пробегает колючее электричество.
Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять его намёк.
Глеб всегда выбирает самое неподходящее время для секса. Но если я откажусь, это выльется в новую волну унижения. Я окажусь «фригидной сукой» или, того хуже, «шлюхой, которая ищет на стороне». Проще уступить.
На этот раз грубая прелюдия проходит быстро: он держит меня за волосы, грубо целует, рвёт трусы... Через несколько минут я лежу на столе, как десерт, и принимаю в себя его резкие толчки.
Раньше мне нравилась такая спонтанная страсть. Теперь же во мне нет ни капли желания. Близость перестала быть интимной – стала механическим актом, лишённым чувств. Может, Глеб прав - у меня проблемы с гормонами и стоит обратится к врачу? Или дело в том, что секс стал способом наказания и утверждения власти? Можно ли считать это насилием, если я не сопротивляюсь?
Ответов у меня нет. Но после сегодняшнего разговора я поняла одно: свой главный секрет Глебу не открою. Он не оценит. Загнобит. Заставит удалить. А я должна закончить то, что начала.
Глубокой ночью, когда Глеб засыпает, я открываю на телефоне файл «Сломанные» и начинаю печатать новую главу:
«Ручка скрипит по бумаге, едва поспевая за бегом мыслей...»
От автора: Ольга Филиппова, спасибо за награду♥️
Глава 13
Дважды провернув ключ, я быстро отхожу от двери, пряча холодную связку в сумку. Увидев впереди Лёшу, я замедляю шаг. Секундное переплетение взглядов – и воздух заметно сгущается.
Парень кивает в приветствии и нажимает на кнопку, вызывая лифт.
Решив не искушать судьбу, я меняю маршрут – сворачиваю к лестнице. Ступеньки мелькают под потёртыми берцами, унося меня вниз.
У выхода я застёгиваю куртку на молнию и натягиваю капюшон, пряча лицо в его глубине. Сзади мягко щёлкают двери лифта, а потом раздаётся голос соседа:
– Алиса, подожди.
Я замираю у железной двери и закрываю глаза.
Нам нельзя общаться. Неужели он не понимает?
Его шаги приближаются – неторопливые, уверенные. Сердце начинает стучать сильнее. Решительно выдохнув, я разворачиваюсь к парню:
– Я же просила оставить меня в покое, – заявляю с упрёком.
На мужском лице застывает недоумение.
Тишина звенит в ушах.
– Ты обронила, – Лёша протягивает мою чёрную кожаную перчатку.
Я смотрю на неё несколько секунд, осознавая произошедший конфуз. По щекам разливается горячий румянец.
– Извини, я подумала... – закусив губу, я забираю перчатку. – Спасибо.
Насмешливый прищур Лёши вынуждает потупить взгляд. Мне хочется провалиться сквозь землю.
– На работу? – меняет тему он, в попытке сгладить неловкость.
– Да.
– Тогда не буду задерживать.
Он толкает массивную дверь, пропуская меня вперёд.
На улице льёт как из ведра. Косой дождь нещадно стреляет прямо в лицо, заставляя морщиться. Порыв ветра срывает капюшон, и я съеживаюсь от холода.
– Бр-р, – прячу руки в карманы.