Он просто кивает, но его взгляд – тёмный, внимательный – говорит, что он не верит ни единому слову. Но какое ему дело до какой-то странной соседки?
Как только его дверь закрывается, я снова остаюсь одна в тихом, холодном подъезде. Я бессильно тереблю влажные волосы и, чтобы заглушить гнетущее чувство пустоты, утыкаюсь в телефон. Листаю ленту соцсетей, ничего не видя, просто убивая время. Жду, что Глеб остынет, смилуется, передумает.
Но проходит час, а дверь остаётся закрытой. Веки слипаются от усталости и бесслёзного плача. В голове проносятся обрывки мыслей: а что, если он уснул? А если ему всё равно? А если это навсегда?
Внезапно раздаётся щелчок открывающегося замка. Моё сердце замирает, а потом начинает колотиться с бешеной силой. Это он. Сейчас выйдет. Посмотрит на меня своим жестким взглядом. Скажет: «Ну что, Лиса, прочувствовала? Готова вымаливать прощение?» Или просто развернётся и уйдёт обратно, оставив меня тут ещё на ночь…
Я вздрагиваю и испуганно поднимаю глаза…
Глава 2
Но на пороге – не Глеб. Это сосед. Уже переодетый в простые тёмные джинсы и серый худи, из-под которого виден воротник белой футболки. На нём те же кроссовки. И снова этот лёгкий шлейф свежести.
– Ты до сих пор тут? – он озадаченно приподнимает брови. В его голосе нет насмешки, скорее – лёгкое недоумение.
Мне нечего сказать. Я просто бессильно пожимаю плечами, снова опуская голову. Пусть думает, что угодно.
Он делает шаг вперёд, и я невольно съёживаюсь. Он замечает это и останавливается.
– Тебя не впускают? – спрашивает он уже более мягко, без прежней сухости.
Что я могу ответить? Очевидно же.
– Угу, – коротко бросаю я, наконец поднимая на него взгляд. При свете лампы я лучше разглядываю его лицо. Симпатичное, но не смазливое. С сильным, волевым подбородком, прямым носом и спокойными глазами. Высокий, широкоплечий – чувствуется, что занимается спортом.
– Хреново, – заключает он просто. И после небольшой паузы протягивает руку. – Меня Лёша зовут. А тебя?
Я медлю с ответом, глядя на его ладонь – широкую, с длинными пальцами и выступающими костяшками. Незнакомые мужчины в последнее время вызывают у меня только нервный озноб. Но в его жесте нет угрозы. В конце концов, мы соседи.
– Алиса, – наконец говорю я и осторожно прикасаюсь к его пальцам.
Его рука оказывается на удивление тёплой, почти горячей. Мои ледяные пальцы просто тонут в этом тепле, и по коже пробегают мурашки.
– Ты холодная, – констатирует он, слегка сжимая мою ладонь, прежде чем отпустить. – Мёрзнешь?
– Я всегда холодная. Как змея, – нелепо отшучиваюсь я, сама не зная зачем.
На его серьёзном лице проступает тень улыбки. Мои губы машинально пытаются ответить тем же, но получается кривая, зажатая гримаса.
– Поссорилась с парнем? – догадывается он.
– Типа того, – вздыхаю я.
– Жёстко он с тобой, – хмурится.
– Это его фирменный стиль, – сдавленно хмыкаю я, отводя взгляд.
– Унижение?
Это слово повисает в воздухе, тяжёлое и точное, как гильотина.
Я заглатываю воздух и понимаю, что не могу его проглотить. Комок снова встаёт в горле.
Унижение.
Да. Именно это слово. Оно идеально описывает всё, что со мной происходит. Всё, во что превратились наши отношения с Глебом. Из восторженной влюблённости – в это постоянное ожидание наказания, в эти слепые попытки угодить, в этот леденящий душу страх.
– Долго собираешься так сидеть? – его голос возвращает меня в реальность.
Я бессильно пожимаю плечами.
– Мне некуда идти.
Некуда… - эхом отзывается внутри. Вот она полная беспомощность.
Мой взгляд снова упирается в колени. Зубы по привычке впиваются в нижнюю губу. Образовавшаяся пауза кажется мне оглушительно громкой. Зачем я это сказала? Зачем вывалила это на совершенно чужого человека?
– Есть предложение, – раздаётся его голос. – Я иду в «Тихую гавань» на углу. Перекусишь чего-нибудь горячего, согреешься. Сидеть тут на холодном полу – не лучшая идея.
Он выжидающе смотрит на меня. А у меня в голове каша. Идти с незнакомым мужчиной? В бар? Глеб… Глеб с ума сойдёт от ярости, если узнает. Если узнает. А если не узнает?
Но страх сильнее. Страх перед Глебом, перед последствиями, перед этим новым, незнакомым человеком.
Моё молчание затягивается.
Лицо Лёши постепенно становится невозмутимым.
– Ладно. Предпочитаешь сторожить дверь - твой выбор, – пожимает плечами парень.