– Это ты злишься на ровном месте, Глеб.
Моя попытка возразить лишь разжигает гнев в его глазах. Напряжённая челюсть и сжатые кулаки – сигнал отступить. Замолкаю, понимая, что следующие слова могут дорого мне стоить.
Глеб пьёт свой американо – такой же горький и терпкий, как его характер.
Играющие желваки на его скулах намекают, что вся его ярость обрушится на меня, как только мы останемся одни.
Я передаю смену Маше и иду переодеваться.
Мысли мечутся в нарастающей тревоге. Где-то глубоко внутри ещё теплится крошечная надежда, что всё обойдётся.
Возвращаюсь и застываю на месте: Глеб разговаривает с Машей.
– Устроила сына на рукопашный бой?
– На какой? – с недоумением реагирует девушка.
– Алиса говорила, что дала тебе номер тренера.
– Нет, ты что-то путаешь. У меня Исай на плаванье ходит.
– Вот как, – Глеб делает паузу, замечает меня и пронзает взглядом. – Да, видимо, ошибся. Ну ладно, мы пойдём. Хорошего вечера.
Кровь отливает от лица. Я стою, не в силах пошевелиться, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Глеб стремительно приближается, грубо хватает меня за локоть и тащит к выходу. Я морщусь от боли. Жесткие пальцы впиваются в руку так, словно хотят сломать кости. Я едва поспеваю за его широкими шагами.
– Лживая дрянь, – шипит он.
Он открывает дверь машины и буквально зашвыривает меня на сиденье. Дверь захлопывается с оглушительным звуком. В груди отбивает отбойный молоток. Паника заполняет всё сознание. Нужно бежать ради своей же безопасности, но тело парализовано страхом, не в силах пошевелиться.
Глеб обходит капот и садится за руль.
– Врёшь на каждом шагу, – рычит он. – Ничему тебя жизнь не учит.
– Это не так… – издаю жалкий звук, и это становится последней каплей.
– Заткнись, сука.
Безжалостным движением он хватает меня за волосы и с силой впечатывает голову в боковое стекло.
От автора: Кто читал "Подонка"( про Германа Заславского и Лизу) , для вас есть прекрасная новость - книга вышла на бумаге. Приобрести можно на вб и озон. Кстати, в телеграм канале сегодня стартует розыгрыш на эту книгу, присоединятесь :)
Глава 15
Оглушительная боль растекается по виску горячей волной. В ушах – пронзительный звон, в глазах – плывущие тёмные пятна. Инстинктивно прижимаю ладонь к ушибленному месту, чувствуя, как под кожей наливается горячий кровоподтёк. Сознание отказывается принимать происходящее – всё случилось слишком быстро.
– Сиди и не шевелись, тварь, – рычит Глеб, запуская двигатель.
Машина дёргается вперёд так резко, что меня бросает на поводок ремня. Из горла норовит вырваться всхлип, но я зажимаю рот ладонью и давлюсь собственным отчаянием. Глеб давит на газ, игнорируя скоростные режимы и подрезая другие автомобили. В ответ – резкий, возмущённый клаксон, но Глеб даже бровью не ведёт. В свете встречных фар его лицо кажется обозленной маской безумия.
Он резко поворачивает руль, и нас почти заносит. Мое тело прижимает к дверце. Я инстинктивно хватаюсь за ручку над дверью и съеживаюсь от страха. В груди лихорадочно колотит, раздавая дрожь по всему организму.
Когда мы резким рывком вылетаем на встречку, я зажмуриваюсь.
– Что такое? Страшно? – сладко–ядовитой интонацией спрашивает Глеб. – Ты же любишь адреналин, милая.
Его ладонь тяжелым грузом ложится на бедро, пальцы властно впиваются в плоть.
– Открой глаза и наслаждайся.
Меня трясёт.
– Я сказал, открой глаза! – срывает голос. – Или вылетишь прямо сейчас из машины!
Он снимает блокировку с дверей в предупреждении.
Страх берёт вверх, и я подчиняюсь – против воли распахиваю ресницы и с ужасом смотрю вперёд. По щекам стекают слёзы. Нижняя губы зажата зубами в попытке сдержать всхлипы.
Мир за окном превращается в мелькающий кошмар.
Дух вышибает, когда наш автомобиль на огромной скорости протискивается между двумя грузовиками. Визг резины сливается с рёвом моторов и пронзительными сигналами. У меня чуть инфаркт не схватил, а Глеб довольно ржёт, получая садистское удовольствие. Его глаза горят, как у Дьявола. Для него это всё – игра. Он наглядно показывает, что моя жизнь в его руках, и он может оборвать её в любой момент. Ощущение власти превращает его в реальное чудовище.
– Кайф, да? – скалится, глядя на то, как я оцепенела. – Улыбнись, Лисичка, ну же. Чё ты такая бледная?
Я дергаю онемевшими губами, чтобы угодить взбесившемуся придурку.
– Так-то лучше, – он снова давит на газ. – То ли ещё будет. Держись, родная.