– Живот болит. Я не хочу.
– Мне идти и выебать левую телку? Что ты предлагаешь?
– Нет. Давай поедем домой, там решим... – лгу я, надеясь, что к тому времени он перегорит или просто вырубится.
– Я никуда не поеду. Я хочу тебя – здесь и сейчас. Хватит ломаться. Я всё равно возьму то, что принадлежит мне.
Он переворачивает меня и властно давит ладонью на поясницу, чтобы не дергалась.
– Платье, как у шлюшки надела, ещё удивляется, что у всех парней стояки дымят, – задирает подол и небрежно спускает трусики. – Сосед наверно в туалете дрочит… Но ты моя, блядь. И только я тебя буду ебать. Когда захочу и куда захочу.
Его грязная усмешка – плевок в душу.
–Тебе доставляет удовольствие причинять мне боль? – выдавливаю с горечью.
– Расслабь задницу и тоже получай удовольствие, – шлепает по ягодице. – Чё как в первый раз.
Лязг металлической пряжки ремня предупреждает о скором вторжении. Мышцы сжимаются в тугую пружину, когда вязкая теплая слюна касается кожи.
– Относишься ко мне, как к резиновой кукле, – сдавленно выталкиваю я.
– Не льсти себе. От куклы и то больше кайфа. Она хотя бы под руку не пиздит.
– Приятно слышать это после всех обещаний, которые ты дал.
– Заткнись уже.
Он придавливает моё лицо к матрасу и входит в меня сзади.
Ни капли нежности. Одна грубая, животная похоть. Каждый толчок отдаётся разрывающей болью. Я кусаю губы, чтобы не закричать, и глухо стону в подушку. Ногти впиваются в плед, вымещая всё отвращение к происходящему.
Глебу плевать на мою боль. Его тяжёлое, хриплое дыхание заполняет комнату. Он ускоряет темп, рывки – резкие, яростные. Не трахает, а наказывает. И я понимаю, что остаётся одно – отключиться. Перестать чувствовать. Пережить это. Но слёзы текут сами собой. Мысль о том, что я всего лишь вещь для сексуальных утех, ранит едва ли не сильнее физической жестокости.
Когда всё кончается, я испытываю безмерное облегчение. Глеб получает своё и наконец оставляет меня в покое. Между ягодиц горит так, словно меня отымели раскаленной кочергой.
Чувствуя себя грязной и использованной, я молча одеваюсь и бросаюсь к выходу.
– Стоять, – гремит за спиной.
Я игнорирую приказ и выскальзываю на улицу. Поджигаю сигарету и отравляю легкие никотином. Пальцы дрожат. Жадные затяжки следуют одна за другой. В горле стоит ядовитая горечь. Ночная мгла вокруг – такая же беспросветная и безнадёжная, как моя жизнь.
Сзади слышатся шаги. Я замираю, прислушиваясь.
– Эй, хватит дуться, детка... – доносится голос Глеба.
Тяжёлая рука ложится на плечо.
– Отстань, – я сбрасываю её с себя.
– Чё сказала?
– Ты повёл себя как животное, – выпускаю искры из глаз.
– Я просто трахнул свою девушку. Это теперь преступление?
– Ты меня изнасиловал.
– Ты совсем ебнулась? – его лицо мрачнеет, а тело прижимает меня к перилам. – Ты обязана раздвинуть ноги, когда я хочу. Или взять в рот, чтобы из него не летела всякая хуйня!
Он рычит, его глаза безумные, зрачки – огромные и пустые.
– Мне противно слышать это... – шепчу я, понимая, что рискую нарваться на ярость.
Внутри всё кричит от обиды и унижения. Я снова поверила ему. Снова дала шанс. И снова оказалась в этой яме.
– ПРОТИВНО? – Глеб вцепляется мне в волосы и дёргает голову назад. – Повтори, сука, если осмелишься
Я стискиваю зубы и терплю. Он дёргает сильнее, заставляя вскрикнуть и выронить сигарету.
– Хули ты выделываешь, Алиса? – шипит прямо в ухо. – Мы приехали отдыхать, а ты всё портишь! Если тебе мало, я выебу тебя прямо здесь, чтобы ты наконец заткнулась!
Ощущая его подавляющую силу, я глушу протест. Ради собственной безопасности.
– Нет... – шепчу я, тряся головой. – Отпусти... Больно...
– Сама виновата.
Он наклоняется, чтобы сказать что-то ещё , но его опережает чей-то твёрдый голос:
– Эй, полегче с девушкой.
Мы оба узнаём, кто именно говорит.
Глеб отпускает мои волосы и разворачивается к Лёше, чьё лицо выглядит хмурым и напряжённым.
– Мы общаемся. Отвали. – с вызовом толкает Глеб.
– Не уверен, что Алисе нравится такое общение.
Лёша пускает настороженный взгляд в мою сторону.
– А хули ты на мою девушку смотришь? Глаза лишние? Давай пиздуй отсюда, пока цел, – закипает Глеб.
Леша игнорирует его и обращается ко мне:
– Алис, ты как? В порядке?
Я немею, не в силах вымолвить ни слова.
– Ты бессмертный что ли?
Глеб грубо пихает соседа в плечо.
– Нет, но без проблем сломаю тебе нос, – с уверенным спокойствием проговаривает Лёша и испепеляет моего парня прямым взглядом.