Сглотнув, я накрываю крышкой сковороду и выключаю конфорку. Слабый тремор бежит по мышцам.
- Лисичка… - ласковый голос, пропитанный сожалением, касается ушей.
Глеб приближается, и знакомый холодок проскальзывает по спине.
Он выглядит уставшим - тени под глазами, волосы всклокочены, на лице легкая щетина. В черной водолазке, обтягивающей мощный торс, он кажется ещё массивнее. Рукава закатаны, обнажая переплетения татуировок, которые он лично себе набивал.
- Прости, вчера я был слишком груб.
Он обнимает меня, его тяжелый удушливый запах забивает легкие, словно свинцом. Наши взгляды встречаются. Его глаза – полные раскаяния, а в моих – попытка понять, где заканчивается спектакль и начинается искренность. В горле встаёт ком. Но это не от умиления, а от острой обиды, которую приходится снова глотать как горькое лекарство.
Каждый раз одно и то же. Он причиняет боль, а потом заглаживает вину. И я прощаю, потому что не могу иначе. Но с каждым новым инцидентом делать это становится всё сложнее. Если цель Глеба исчерпать весь лимит – то он движется в правильном направлении.
- Детка, я сорвался. И очень сильно сожалею, - тихо хрипит он, проводя костяшками пальцев по моей щеке.
Его нежное прикосновение обжигает.
Опыт подсказывает: Глеб будет извиняться, пока я оттаю. Он всегда добивался своего.
- Я купил новый телефон. Лучше старого. Не дуйся, умоляю.
Я замечаю коробочку в его руке, но лицо остаётся каменным. Внутри всё сжимается от досады – опять эта игра в «купим новую вещь, и всё исправится». Кстати, именно по такой схеме появилась Искорка. Глеб подарил мне её после того, как в приступе ярости, не рассчитав силы, отшвырнул меня, и я сильно ударилась об угол шкафа. Шрам на виске тому доказательство.
- Решила наказать меня молчанием? – меняет интонацию Глеб, добавляя стали. – Не будь такой жестокой, Алиса. Ты же знаешь, что я люблю тебя…
Он пытается вызвать во мне чувство жалости. Чувство вины. Пожалуй, в этом он совершенен. Не знаю, почему он работает тату-мастером, когда у него явный талант манипулятора.
- Хочешь, чтобы я встал колени? – с нажимом выталкивает. - Хорошо…
Стиснув челюсть, он опускается на пол.
Беспроигрышный ход. Рабочий.
- Довольна? Мне стыдно за своё дерьмовое поведение. Я с ума схожу, когда мы ссоримся. Когда ты обижаешься на меня. Я проклинаю свой взрывной характер, но Лиса… Я не могу спокойно сидеть , когда ты пропадаешь не известно где. Не отвечаешь часами на мои звонки. Я переживаю за тебя, места себе не нахожу. Естественно, я злюсь, мне сложно сдержать эмоции, я не робот Алиса, я живой человек…
Оборвав речь на высокой ноте, он прижимается к моим оголенным ногам. Его руки – неуютные тиски, а дыхание - обжигающе горячее.
- Прости меня, малышка. Я не знаю, что ещё сказать в своё оправдание. Я сам себя ненавижу, понимаешь? Может на хрен сигануть с балкона, чтобы тебя больше не мучить?
- Глеб… - пугаюсь я.
- Разобьюсь всмятку тебе на радость.
- Не говори так, - голос дрожит против воли.
- А как иначе, Лиса? Ты не хочешь меня прощать. Если ты уйдёшь от меня я оборву эту гребанную жизнь, клянусь. Мне она не сдалась без тебя. Ты мой главный смысл существования на этой чёртовой земле.
В его надрывном голосе слышны слёзы. И неотвратимая решимость, от которой стынет кровь. Нет не капли сомнения - он способен на всё. От этой мысли становится так больно, словно кто-то сжимает сердце в кулаке.
- Глеб, пожалуйста, встань, - умоляю его, чувствуя слабость в ногах.
- Только после того, как моя девочка простит меня, и скажет что любит, несмотря ни на что.
Он смотрит на меня снизу вверх, ожидая вердикта. Его глаза – два темных озёра в которых тонет моя воля. Безвыходность положения заставляет чувствовать себя крайне уязвимой. Мой ответ определит, что будет в следующую секунду. Либо мы помиримся, либо он пойдёт на балкон, где истерика продолжится, перерастёт в нечто большее, во что-то, о чём страшно подумать.
- Я люблю тебя, -выдавливаю с усилием, и эти слова буквально разъедают рот.
- Не надо жалеть меня, Лиса, - мрачнеет Глеб. - Скажи, как есть.
- Я обижена и зла, Глеб, - голос срывается, выдавая те эмоции, что клокочут в душе.