- Не представляю, какой ужас переживают родители, - причитала Молли, как только они зашли внутрь. Женщина перекрестилась, а Эмма глубоко вздохнула, впитывая запах фимиама и пчелиного воска. Выстроенные рядами скамьи вдоль главного прохода, были наполовину забиты студентами, коллегами и друзями Джессики. У всех были омрачённые и скорбящие лица.
Тихий шёпот, звуки шагов и треск старой древесины от занимаемых мест, эхом уходили в огромное пространство нефа.
Желтые колонны с портиками, расположились по бокам, а наверху возвышался большой орган. Девушка опустила голову и когда взгляд упал на алтарь, внутри нее все болезненно сжалось.
Полукруглый алтарь утопал в живых белых цветах. Возле стены, на постаменте стояли белые мраморные статуи святой Моники и ангелов по бокам. А посередине, большое фото улыбающейся и красивой Джесс. Несправедливость происходящего, сдавливало грудь.
Слишком молода, чтобы умирать. Очередное напоминание, как в один миг, может оборваться жизнь и как легко, судьба человека может сойти с рельсов.
Ее глаза наполнились слезами и смахнув их, девушка заметила небольшую группку коллег из больницы. Увидев их, женщины махнули им на свободные места рядом с ними.
- Иди, я подойду позже, - сказала она Молли и медленно направилась вперед по проходу. Она отчаянно приказывала ногам двигаться вперед, в то время как горло, сдавило от боли утраты, мешая вздохнуть. Сложно. Это было невыносимо сложно.
На первом ряду, сгорбившись, сидела пожилая пара. Эмма помедлив, подошла к ним и остановилась. Она почувствовала себя неловко, но не могла не выразить соболезнования родителям Джесс.
- Миссис Стенли, Мистер Стенли, я Эмма - коллега Джесс, - тихо проговорила она.
Женщина подняла на нее свои безжизненные глаза, в которых плескалось неописуемое горе и... пустота. Казалось, женщине было сто лет.
- Эмма, - кивнул мужчина и мрачно прошептал. - Джесс часто рассказывала о вас
- Мы... мы были подругами, - сглотнув, кивнула она. - Мои соболезнования... мне... мне не хватает ее.., - всхлип вырвался из ее груди. - Господи, мне так жаль!
Слезы градом покатились из глаз и в этот момент, мама Джесс встала и обняла ее.
Они стояли, держа друг друга в объятиях мгновение, которое, казалось длилось вечно. Собственная трагедия сближала ее, с объятой горем женщиной. Невидимая нить, связавшая их скорбящие души, которым выпало несчастье, испытать самую ужасную потерю для любой матери.
И это невозможно описать словами.
- Родители не должны хоронить своих детей, - всхлипнув, прошептала Эмма.
Женщина отстранилась и заглянула в ее глаза:
- Кого?
- Мой сын... ему было всего семь
Женщина взяла ее руки в свои и покачала головой:
- Жизнь, порой слишком жестока с нами
Почувствовав, что вот-вот упадет в обморок, она словно в тумане, распрощалась с родителями Джессики и вернулась обратно. На плечи давила вся тяжесть ее прошлого и потери любимой коллеги. Опустившись на скамью рядом с Молли, которая продолжала печально причитать, девушка пыталась унять дрожь в руках и восстановить сбившиеся дыхание.
- Бедные... бедные родители, - достав носовой платок, женщина поднесла его к выступившим слезам. Эмма отвернулась и проглотила ком, застрявший в горле. Господи, неужели, она только что, сказала совершенно незнакомому человеку о своей личной трагедии?
Ощутив давление церкви и скорби витавшей в воздухе, девушка обняла себя руками. Стены сдвигались вокруг нее, пытаясь раздавить.
«Только не это», - подумала она и зажмурив глаза, сделала глубокий вдох.
Вдох... выдох... вдох... выдох...
Пытаясь хоть чем-нибудь занять свои мысли, Эмма достала телефон и поставив его на беззвучный режим, увидела несколько сообщений от Нэйтана.
«Ты справишься!»
«Я с тобой!»
Тепло разливалось внутри нее, от осознания, что она не одна.
Слезы скатились по щекам, паника медленно отступала и все благодаря Нэйтану. Вытерев ладонью слезы, перед ее лицом внезапно появился носовой платок.
- Возьми, я запаслась ими на целый год, - шепнула Молли.
- Спасибо, - с благодарностью кивнула она и взяв платок, напечатала ответ Нэйтану.