Делаю шаг в ее квартиру, надвигаюсь на нее. И снова вижу ту самую реакцию на меня. Она выпучивает глаза и хватается за горло. Она боится — я вижу это. В ужасе косится на дверь комнаты.
—Любовничка прячешь?
Мотает головой и, кажется, вот-вот потеряет сознание. Сползает по стене, а я понимаю, что у нее опять начинается приступ. Какого, ёб твою мать, хрена?
— Баллончик где? — спрашиваю.
Мотает головой, а из глаз — слезы.
— Баллончик, Полина!.. Где баллончик? — кричу на нее.
Открывается дверь, и из комнаты выглядывает маленькая девочка в пижаме с единорожками. Она смотрит на меня, а потом — на Полину.
—Мамотька! — кричит и к ней бежит, обхватывает за лицо Полю и начинает плакать.
Это. Что. Мать. Вашу. Такое? Какая мама?
— Где лекарство твоей мамы? — я присаживаюсь на корточки, чтобы не выглядеть пугающе большим.
Она пристально смотрит на меня некоторое время. Потом убегает в другую комнату и почти сразу появляется на пороге с баллончиком в руке. Забираю его у ребенка и делаю Полине три впрыска.
Приступ, похоже, отпускает, потому что Поля оживает. Она хватает девочку и прижимает ее к своей груди. Смотрит на меня с яростью.
Я сижу на корточках и охуеваю от этой картины.
— Чей ребенок?
— Мой! Она только моя! — сжимает ее сильнее. Девчонка начинает пищать.
— Ты ее сейчас на тот свет отправишь.
Поля опускает взгляд на девочку и целует ее в макушку.
—Дашуль, иди… поиграй с куколками, которые я тебе купила. Я пока с дядей поговорю.
— Это твой дядя с лаботы? — задает вопрос девочка.
— Да, малышка, — отвечает, и я замечаю, как у нее трясутсяруки. — Иди.
Девочка смотрит на меня, а потом протягивает мне руку:
— Я Некласова Даша!
Смотрю на маленькую ручку и протягиваю свою в ответ.
— Дамир! — сжимаю детскую ручку, а в душе — злоба на Полину. Как же так?! Она меня лишила ребенка, а сама… родила себе? Когда успела? Смотрю на девочку и прикидываю ее возраст. Сколько ей?
— Даша, иди! — выхватывает у меня ребенка Полина.
Я поднимаюсь на ноги и смотрю на нее сверху. Она такая маленькая! Девочка еще раз вскидывает на меня взгляд и уходит. Я гляжу ей вслед.
— Зачем ты пришел?
Пошатываясь, Полина поднимается на ноги. Ее кренит, и я ловлю ее за руку и притягиваю к себе. В ноздри ударяет ее запах… Кажется, он похож на аромат жасмина.
— Не трогай меня и мою дочь, — шипит она и отталкивает меня. Ловлю ее взгляд. Ого! Это что-то новенькое! Она, как истинная тигрица, готова защищать свое потомство.
— Я приехал за своей женой. А тут у меня, оказывается, еще и ребенок появился.
Она снова бледнеет.
— Так, Полина… Давай только без этой твоей херни… Где у тебя кухня? — смотрит волчицей загнанной.
Заходим на маленькую кухню. Осматриваюсь. К стенке холодильника прикреплены магнитами детские рисунки.
— Уходи!
Поворачиваюсь к ней. Она стоит в коротеньком халатике — худенькая, тонконогая, Опускаю взгляд на ее грудь. Халат немного разошелся, и одно полушарие аппетитно выглядывает.
— Даже чаю не предложишь? — присаживаюсь на стул.
— Уходи! — голос звучит надрывисто.
— Кажется, у тебя проблемы со слухом? Я приехал за своей женой!
— Что ты такое говоришь?
— Полина, ты являешься моей женой уже несколько дней.
— Ты… что такое говоришь? — руку на грудь кладет.
— У тебя пластинку заело?
Она головой качает.
— Видишь ли, Полина… Когда ты подписывала документы на продажу своей квартиры, ты подписала заявление о заключении брака с неким Воронцовым Дамиром. Теперь я являюсь законным твоим мужем, а ты — моей женой.
— Быть не может! — хватается за голову. — Этого не может быть!
— Может.
Она садится напротив меня.
— Ты купил мою квартиру? — смотрит недоверчиво, и ее зеленые глаза вспыхивают непонятным мне огнем.
— Я. Мне нужна жена. Ты ею стала. Но ты никогда не будешь стоять рядом со мной. Ты пустышка! Фикция!
— Я отказываюсь! Все это незаконно! Ты подставил меня!
— Если откажешься играть роль моей жены, — склоняюсь к ней, — то я твою прекрасную дочурку отправлю в детский дом! Кстати… Где ее отец? Кто он?
— Не твоего ума дела! — поджимает губы.
— Родила ребенка без отца? Нагуляла? — поднимаюсь с места.
— Вон! — хрипит.
Хватаю ее за волосы и запрокидываю ее голову назад так, чтобы она мне в лицо смотрела.
— Не смей так со мной разговаривать! У тебя нет права.