Интерлюдия
Разговоры бывают разные. Одно дело, когда присутствует некто хоть и союзный, но посторонний. Совсем иное, если собираются только свои, доверие меж коими безгранично.
Артас, Шут, Фалль. Постороннему сложно было понять, что они такое, какая связь между ними. Начальник и подчиненные? Простая версия, напрашивающаяся при первом взгляде, но, как в этих случаях и бывает, абсолютно неверная. Подчиненные рано или поздно пытаются смести стоящего над ними. Силой или интригами… не суть как важно.
Друзья? Да не просто, а объединенные общей целью, идеей, долгом? Чуть теплее, но все равно не совсем то. Если бы Шут услышал подобную теорию, то изощренно бы поиздевался над высказавшим ее, заморочив бедняге голову и окончательно запудрив мозги. Фалль… Та бы, скорее всего, предпочла обольстить, а потом… Да что угодно, ведь фантазия этой красотки была почти безгранична. В любом случае, они бы никогда не согласились считать Артаса – экселенца для одного и командора для другой – своим другом. Тут было куда более серьезное и глубокое отношение.
Кровное или душевное родство. С точки зрения обычного человека эта связь подошла бы больше всего. Вот только у магических до глубины души созданий существовали и куда более тесные отношения. Даже у богов. Особенно у богов. Не простых, а вот таких, межмировых и способных чуть ли не контролировать всю совокупность миров внутри Веера.
Независимые, цельные личности, но вместе с тем неразрывно связанные друг с другом. Как говорится, нераздельность и неслиянность получила в этой триаде одно из своих воплощений. Знали ли Шут и Фалль? Возможно. Артас? Несомненно, хотя делиться такими особенностями своих помощников не собирался. Как-никак, привык воспринимать их еще и как части самого себя, воплощенные в иных телах. Или… Особенности божественного бытия, они до конца не познаваемы даже ими самими. Да и не стремятся они раскрывать подобные «проклятые тайны». Рассудок, он все же дороже, чем мимолетное любопытство.
Вот и сейчас эта троица собралась вместе, чтобы обсудить, запланировать, а потом и осуществить очередной этап бесконечной Игры.
– Командор…
– Куда же без тебя, моя дорогая Фалль. Уверен, что ты все видела, слышала и сейчас готова высказать свое ценное мнение.
– Только с вашего позволения.
– Оно всегда было, есть и будет. Шут, не паясничай! – Артас счел необходимым одернуть чересчур развеселившуюся личность, что пыталась изобразить повадки Фалль ну в очень карикатурном варианте. – Я вообще думаю перенестись в Преддверие.
– Не стоит, экселенц, – уже без тени кривляния заявил гаер. – Пока, если кто-то и заинтересовался, не будем пытаться использовать шаблон. Ведь именно Преддверие – средоточие мощи Хаоса. Водопад так, ее бледное отражение. Наверняка выработан шаблон, а сейчас еще есть время воспользоваться его разрывом.
Артас на мгновение призадумался, но все же согласился, благосклонно кивнув, соглашаясь с теорией помощника. Но защиту выставил, как же без этого. А Шут продолжил:
– Я чувствую, чем обеспокоена Фалль.
– Да? Неужто?
– Представь себе, красоточка ты наша с полуприкрытым бюстиком. Тебе не нравится то, что мы включили в эту партию Гесуто и стоящую за его спиной Фрейю. И их поиски Лофта тебе не нравятся. Незримые для них так, вторичная цель. Они интересуют их как похитители, но не сами по себе.
– Это очевидно. И мы рискуем. Этот Гесуто, которого вы, командор, пригласили, из-за преданности своей подруге или кто она ему там пойдет на многое. Странный бог, к тому же шляющийся между мирами. А нам не нужен Лофт в Веере, от него и так хлопот много было.
– Я тебе еще кое-что о нем расскажу, – подмигнул Шут. – Этот любящий поединки и озабоченный своими непонятными жесткими правилами Гесуто отказывается признавать себя богом. Вот просто отказывается и все тут!
Артас, привыкший ко всему, лишь вяло отмахнулся. Дескать, у каждого свое безумие в голове бродит. Зато Фалль была… поражена. Она всерьез не могла понять, что личность, достигшая божественного могущества, упорно отказывается признавать свой изменившийся еще в незапамятные времена статус.
– Но… Почему?
Шут приготовился выдать свою очередную шутку черного юмора, заполненную ядом и цинизмом по самое «не могу», но Артас жестом велел придержать язык. Вопрос был слишком уж интересный, на который стоило ответить со всей полнотой. И ответить самому, если уж его верная помощница пребывает в неведении относительно мотивации союзника.