— Не пристало воину мучить беспомощного врага, — прошептал Иллреде. — Ты повинуешься воле клинка.
Скафлок убил его.
Троллями овладел великий страх, и они бросились врассыпную. Эльфы устремились в погоню. Во главе их, как и прежде, скакал король, но недруги бежали не от него, а от Скафлока, оружие которого сеяло повсюду смерть.
Лишь немногим троллям удалось спастись.
Король эльфов оглядел поле битвы. У стен эльфийской твердыни громоздились горы трупов. Холодный предрассветный ветерок трепал седые волосы короля и гриву его коня. Усталый, мрачный, окровавленный, к королю подъехал Скафлок.
— Мы одержали славную победу, — проговорил старец, — но тролли покорили чуть ли не весь Альвхейм.
— Недолго им осталось торжествовать, — ответил юноша. — Под твои знамена соберутся все те, кто прячется нынче в холмах и лесах. Мой меч поможет нам. К тому же, — прибавил он, — вот этот штандарт вряд ли вдохновит троллей на битву.
Король увидел копье, на наконечник которого насажена была голова Иллреде. Губы мертвеца кривились в усмешке.
— Ты переменился, Скафлок, — сказал негромко владыка эльфов. — Сердце твое ожесточилось. Но да будет так, как ты желаешь.
Глава 24
На рассвете зимнего дня Фреда добрела до подворья Торкеля Эрлендссона.
Сам хозяин только-только проснулся и выглянул наружу — узнать, какая погода. Он не поверил собственным глазам, узрев плетущуюся по двору девушку в ярких доспехах и одежде чужеземного покроя.
Он потянулся было за копьем, что стояло у двери, но, присмотревшись, различил знакомые черты. Это же Фреда Ормсдотгер!
Торкель провел девушку в дом и поручил ее заботам своей жены Аасы.
— Как ты исхудала, бедняжка, — проговорила та. — Хорошо, что вернулась.
Фреда раскрыла было рот, но не смогла выдавить из себя ни слова.
— Бедняжка, — повторила Ааса, — совсем измучилась. Пойдем, я отведу тебя в постель.
Тут появился Аудун, второй по старшинству сын Торкеля после погибшего Эрленда.
— Ну и холодина! — воскликнул он и застыл, глядя на Фреду. — Кто это?
— Фреда Ормсдотгер, — ответил Торкель.
Аудун подошел к девушке.
— Я рад, что ты возвратилась, — сказал он, обнял ее за плечи и хотел поцеловать, но вдруг ощутил сердцем терзавшую ее тоску и отступил на шаг. — Что случилось?
— Ничего, — отозвалась Ааса. — Не приставай к ней! И вообще, ступайте отсюда, не мешайте мне.
Фреда послушно улеглась в постель, но сон к ней не шел. Ааса заставила девушку поесть, потом села рядом и принялась утешать ее, как мать утешает младенца. Фреда заплакала, горько и тихо. Ааса дала ей выплакаться. Вскоре девушка заснула.
Когда позднее Торкель предложил ей остаться и пожить какое-то время у них, она согласилась. Хотя оправилась она быстро, прежнего веселья в ней уже не было.
Торкель спросил ее как-то, что с ней стряслось. Она побелела лицом, и он торопливо прибавил:
— Если не хочешь говорить, не надо. Я тебя не принуждаю.
— Мне нечего скрывать, — прошептала она еле слышно. — Вальгард собирался подарить нас с Асгерд языческому королю на востоке, к которому он думал поступить на службу. Но только он высадился, на него напал… другой викинг… Асгерд убили, Вальгард бежал, а меня викинг забрал себе. Однако он отправился… туда, куда мне дороги нет… меня высадили на побережье, у кургана моего отца.
— У тебя диковинные доспехи.
— Их дат мне викинг. Он добыл их в одном из своих походов. Я часто сражалась рядом с ним. Для язычника он был хорошим человеком, — Фреда поглядела на горевший в очаге огонь. — Да, он был лучшим из мужчин, самым храбрым и самым добрым.
Губы ее скривились.
— А почему нет? Он происходил из славного рода.
Она поднялась со скамьи и вышла из горницы. Торкель задумчиво подергал себя за бороду.
— Не все она поведала, не все, — пробормотал он, — но остальное мы вряд ли услышим.
Даже священнику на исповеди Фреда рассказала ту же историю.
Выйдя из церкви, она взобралась на высокий холм.
День выдался ясным и не слишком холодным. Весна приближалась, но снежное покрывало еще укутывало землю. В голубом небе не было ни единого облачка.
— Я совершила смертный грех, утаив, с кем возлежала, — промолвила Фреда. — Я приняла этот крест и буду нести его до могилы. Отец Всемогущий, Ты знаешь все. Я прошу Тебя о милосердии. Покарай меня, но пощади его, — она покраснела. — Я ношу под сердцем то, что всегда угодно было Пресвятой Деве. Да не коснется его Божья кара! Отец, Матерь, Сын, накажите меня, но пощадите невинное дитя!