Договорить не дал низкорослый смуглолицый сын степей. Как истинный номад, он прищурился и пошёл в наступление, от чего его куда более узкие глаза превратились в совсем неразличимые щелочки:
— Чингизид не нуждается в твоём представлении!
Приняв надменную позу, кадет картинно поправил и, уставившись куда-то в пространство между мной и остальными товарищами, стал вещать:
— Я — Джучи Нигматуллин, потомок Великого Чингисхана, Завоевателя Мира и Повелителя Золотой Империи. Трепещите, смертные и падите ниц перед своим будущим повелителем!!!
Зал грохнул, потому что речь слушали все. Хохот эхом отражался от стен и потолков, кадеты утирали навернувшиеся слёзы и хлопали друг друга по плечам. Мне пришлось куда тяжелее, чем кому-нибудь в этой компании.
Воспитание не позволяло ржать таким же откровенным образом. Да и вообще, смеяться над едва знакомым человеком, пусть он и шутит сам над собой. Моветон, господа. Потеря лица.
Ошибочность этой теории стала мне понятна, когда заметивший моё серьёзное лицо Джучи воскликнул:
— Парни, да он купился!
Грянул новый залп хохота.
— Я понять не могу, это стрельбище или конюшня, господа кадеты? — поинтересовался Лёха у "эскадрона", причём сделал это нарочито громко. Смех почти сразу утих. Авторитет старосты внутри "эскадрона" был непререкаем. — То-то-же! Ведёте себя как орловские рысаки!
— Что нам теперь, не шутить с ним? — огорченно протянул кастилец, забрасывая за спину своего монстра.
— Шутите. Смейтесь. Только не так громко. А то у меня уже голова от вас болит…
Шапито. А я в нём — единственный зритель, которому в плюс к этой сомнительной уникальности ещё несмешно.
— Ты ведь не просто так подходил, Леон? — дёрнул меня за рукав Дмитрий. — Спрашивай, не обращай внимания на ребят. Смех — это лекарство от скуки, не более. Не стоит принимать всерьёз.
— Вы ведь нарабатываете командную работу для кавалерийского сквада, верно?
Калашников заулыбался и согласно кивнул головой.
— " Драгуны"?
Ещё один кивок и такая же ослепительная улыбка, в которой был проблеск гордости. И я его понимаю.
Столкнуться с кавалерийским сквадом в наш век весьма нетривиальная задача. Всего три государства обучает таких солдат и все они граничат со Свободными Землями Европы, где, собственно, эти уникальные солдаты и отрабатывают свои навыки.
Кавалерией их называли иносказательно, так как кони у них были исключительно железные. И очень непростые.
Каждый кавалерийский мотоцикл был в своём роде вершиной оружейного гения. Он нес на себе всадника в мобильном пехотном доспехе (лёгкие и средние типы), обладал мощным и порой весьма разнообразным вооружением — от пулеметов до ракетных установок, и при этом мог похвастаться довольно серьезной броней.
В итоге получался высокотехнологичный всадник, способный в кратчайшие сроки преодолеть большое расстояние и походя взять штурмом укреплённый блокпост. Сквад из четырёх всадников справлялся с укреплённым форпостом, имеющим гарнизон под полсотни солдат.
— В командировку уже ездили?
— Прошлым летом. Ознакомительная, считай экскурсия, стреляли всего-то пару раз, да и те больше для жути.
— Всё равно классно. Твоя? — спросил я, указывая на самозарядную винтовку за его спиной, стоявшую прислоненной к стенке.
— Нет. Старшего брата. Я себе заказал что-нибудь подобное. Дедушка обещал помочь. А это — AS50. Калибр 12,7. Двадцать патронов, идеальная дистанция работы от ста до шестисот метров. Ближняя дистанция мне пока что даётся с трудом. — пустился он в объяснение, взяв это чудо британских военных технологий в руки.
— Дедушка тот самый? — сделал я ещё одно уточнение.
— Да. И он обещал придумать что-то особенное. Такое же как тот, самый первый автомат!
— А ты сам случайно не занимаешься техникой?
— Только если по МПД. Остальное не так интересно.
— Тогда у меня есть для тебя интересное предложение…
***
Система обучения в Кадетской Школе была направлена, в первую очередь, на эффективность полученных знаний. В курсантах воспитывались умение принимать быстрые и логичные решения, способность использовать сильные стороны в зависимости от ситуации и ответственное отношение к поставленной задаче. Выпускник ВКШ, в принципе, был готовым солдатом с минимумом офицерских навыков, разбирался в военной технике, оружии и способах его применения.