Акробатические этюды с утра пораньше бодрили лучше всех известных мне энергетиков. Спрыгнув с потолка, я собрался на улицу — сменив штаны и обувшись, стянул с себя футболку, в которой спал, покрасовался перед зеркалом, играя мышцами и откровенно любуясь татуировкой отражения, которое ко всему прочему обзавелось пепельно-серым окрасом волос. И отправился на пробежку.
Середина декабря в Сибири — это очень и очень холодно. В Японии в это время тоже далеко не плюс, но с этой стужей тамошний климат не идёт ни в какое сравнение. Организм Одарённого менее подвержен простуде и переохлаждению, однако именно в таких условиях появилась возможность дополнительно закалить тело и дух.
Пробежки с голым торсом — это влияние Гены. Мне вспомнились его рассказы о срочной службе в императорском полку морских пехотинцев "Белые Медведи". Если принять их на веру полностью, то выходило что опекун вполне мог спать в снегу, питаясь ягелем и камнями, и при этом чувствовать себя на пять с плюсом. И это без водки!
Ледяная крошка на дорожке вокруг общежития захрустела под подошвами кроссовок, мороз вцепился в обнажённое тело, пуская по нему волну обжигающего холода, свежий стылый воздух ворвался в лёгкие. Заряд бодрости придал ускорение и спустя всего пару секунд я уже опрометью мчался по опробованной трассе, привычно запуская циркуляцию бахира в духовном и физических телах.
Темнота, довлеющая над миром постепенно уступала приближающемуся рассвету. Чернота бледнела, превращаясь в зыбкие тени, стволы редких деревьев покрывала серебристая изморозь, снег на газоне вокруг общежития и дорожки отчаянно белел и пытался поведать мне о жизни птиц, оставивших на его поверхности следы когтистых лап. Не добегая до поворота я решил опробовать один из приёмов предка, о котором он упомянул вскользь, почти ничего не объясняя.
Не сбавляя темпа я согнулся и указал на точку в двух метрах впереди и сбоку от себя окутавшейся темным пламенем рукой, устанавливая гравитационный "якорь" на асфальте дорожки. Рывок в сторону, захлестнувшая кисть петля Тьмы — инерция понесла вперёд, "цепь" гравитационного "якоря" натянулась…
Интуиция взвыла дурным голосом, а ей вторил мой предок:
— Ноги, болван!!! Используй стихию Света!!!
"Вектор". Простая и почти бесполезная "техника" — её действие отправляло Одарённого в скольжение на десяток метров по любой поверхности. Но только по прямой. А любая прочная преграда на пути становилась непреодолимой, разве что лбом попробовать.
Вжжжжух!!!
Я по инерции описал широкую дугу, привязанный к своему якорю, и деактивировал "цепь", позволяя "скольжению" нести меня дальше.
— Что это было, дед?! — восторженно выдохнул я, остановившись и смахнув выступивший на лбу пот.
— Это был мой болван-потомок. Интуитивно, хоть и после подсказки освоивший то, как можно использовать законы Неба и Земли. И ты только что чудом не свернул себе шею. Не знаю, радоваться мне или сожалеть…
— Ну вот чего ты опять начинаешь? — обиженно буркнул я, срываясь с места и устремляясь обратно в общежитие. — Обошлось же. А я научился…
— Ничему ты не научился, Леон. Тебе повезло. Осваивать это придется долго и упорно, шишек набьёшь не один десяток. Если не убьёшься ненароком! — назидательно прервал меня предок. — Устал я. Иди в тепло, не дай бог, застудишься ещё…
Спорить с вредным духом — одно из самых бесполезных занятий в мире, из всех известных мне, во всяком случае. И я решил не дёргать спящего тигра за усы.
— Экстравагантно! — отчётливо и громко хмыкнул комендант общежития, куривший возле парадного входа в кадетскую обитель. Проигнорировав непонятное высказывание и пребывая в глубокой задумчивости по поводу новых возможностей, я поднялся на свой этаж и, прихватив всё необходимое, направился в общую душевую.
Пара встреченных кадетов посмотрела на меня ну очень странно — смесь любопытства и ехидства была написана на их родах огромными печатными буквами. А причина так и осталась неизвестной до той поры, пока я не оказался перед зеркалом.
Отражение нагло ухмыльнулось и ткнуло на меня пальцем, скорчив презрительную рожу. Мол, посмотри на себя, на кого ты похож!