На него. Я оказался похож на него. В полном смысле этого слова. Мой торс теперь также обвивал двухцветный ленточный дракон…
— КСОООО!!!!!! Ну почему всё это происходит именно со мной?! Blyat, когда же всё это закончится? Ну что за pizdec?!
Выговорившись всласть, я вдруг замер, осененный последней догадкой, выдернул волос из прически и…
— Pohui. - подвёл я итоги начинающегося утра и констатировал заметно расширившийся словарь ненормативной лексики. Всё же эти русские сильно на меня влияют. — Теперь понятно почему они на меня так смотрели. И вот как такое можно объяснить?!
***
— Неудачный выбор цвета ещё не повод для радикальных решений. Положи бритву и не делай резких движений. Всё можно исправить…
Елейный голос старосты нарушил моё задумчивое состояние. Опасная бритва в руке хищно блеснула лезвием напоследок и отправилась обратно в футляр. Своё дело она уже сделала, избавив меня от ростков юношеской поросли на лице. Размышлял же я о том, что серые волосы можно сбрить, а потом и придумать удобоваримую отговорку, но… Теперь стало поздно.
Смерив шутника взглядом, я по-дружески улыбнулся и в один жест выразил своё отношение в данную единицу времени к сказанному и к нему в целом — вытянутый средний палец интернационален и в переводе не нуждается.
— Милостивый государь, как можно! — изобразил Лёха притворную обиду и покачал головой. — Распустился, осолдафонился, а был такой приличный юноша! Ещё и волосы красить начал!
Мой тихий, сдавленный рык он всё же расслышал и ретировался за дверь умывальника, в котором я заканчивал приводить в себя в порядок, напоследок крикнув:
— Я тебе в комнате дополнительные материалы и конспекты оставил. Учись, отрок! Экзамены уже близко!
— Когда-нибудь я его прибью. — пообещал я отражению, а оно сочувственно закивало головой, всем видом оказывая мне моральную поддержку.
— Тебе нужно научиться легче относиться к словам, внук. Иначе вся твоя жизнь будет состоять из бесполезных битв. — влез дух предка.
— Разберусь как-нибудь.
— Не огрызались, бестолочь, а слушай старшего, раз своего ума не нажил! Чему вас только учат?!
— Ты знаешь чему. — насупился я. — Может объяснишь что со мной происходит?
— Тень меняет тебя, в том числе и физически. У каждого адепта это происходит индивидуально и я не могу сказать, отразится ли инициация ещё на чём-то или нет. Цвет волос и татуировка, отражающая ипостась твоего духа — не самый худший вариант.
— А что может быть хуже?-
Третий глаз на лбу, внук, или рога. Ещё пожалуешься или наконец приступишь к делам? У тебя их слишком много для одного человека, а ведёшь ты себя так, словно не отвечаешь за весь Род. — мягко, хоть и с долей ехидцы в голосе, шепнул предок. — Хватит ныть и жалеть себя. Иногда это полезно. А теперь достаточно. Иди…
Глава 8
***
… Залитый искусственным светом спортзал наполняли глухие звуки ударов по грушам и "лапам", шумные выдохи и хеканья отрабатывающих связки и комбинации бойцов и короткие резкие замечания наставников — закрытый клуб для отставных военных Российской Империи вёл свою привычную деятельность, собирая давних товарищей, сослуживцев и просто коллег под одной крышей с целью хорошенько размять кости. Десятка три разновозрастных мужчин и женщин рассредоточились по всей площади зала, сбиваясь в небольшие групки или тренируясь поодиночке. Во всех них можно было найти нечто похоже и стороннему наблюдателю, в первую очередь, конечно же бросилось бы в глаза их физическое состояние: мускулистые, подтянутые тела, либо полуобнажённые либо в минимуме одежды блестели от выступившего пота, щеголяли разнообразными татуировками, изображавшими либо стилизованные рода войск, либо стихийные символы. Но внешнее сходство было не самым главным, не определяющим слишком поверхностным и способным ввести в заблуждение.
То, что объединяло собравшихся можно было увидеть только в их глазах. Спокойная уверенность ветеранов, прошедших через горнило клановых войн или локальных конфликтов на границах великой империи; некоторая отстранённая расчетливость профессионалов, привыкших взвешивать каждое действие, каждый поступок; холодный блеск глубоко запрятанной жестокости.
— Алла, твой "Крокодил" сам не свой, что с ним? — спросил низкорослый крепыш, с трудом удерживая "лапы" перед молотящей по ним со всё возрастающей скоростью женщины. — Он мне уже третью грушу испоганил! — прокомментировал он звон лопнувшей цепи и грохот в другом, дальнем углу зала, где упомянутый спортивный снаряд избивал Гена Лаптев.