В голосе говорившего звучала приторная горечь еврея, обманутого в лучших ожиданиях — ничего не потерял, но всё равно как-то досадно. Собственно, державший зал для занятий Олег Кац и был евреем, избравшим характерную профессию для своей предприимчивой нации во время службы в армии — был снабженцем.
— Не ной, а то я промахнусь и заряжу тебе в табло. Случайно. А потом буду долго извиняться. — пригрозила ему Алла и закончила зубодробительную комбинацию ударов руками хлестким "тоби маваши гери" или в просторечии "ножницами". Кучерявый крепыш едва успел сориентироваться и прикрыться, буквально в последний момент его "лапа", отбив направленный в ногу лоукик, рванула вверх, прикрывая голову от нанесенного в падении завершения связки — "маваши джодан", двух последовательных ударов ногой в голову.
— Ты повторяешься, только поэтому я сейчас и не лежу в нокауте, детка. Но кого-то из моих ребят ты бы точно отправила полежать и подумать о высоком. — отметил он, стягивая "лапы" и бросая их на настил. Женщина благосклонно приняла его протянутую руку и поднялась на ноги, заправляя за ухо длинный волнистый локон, выбившийся из стянутых в "хвост" огненно-рыжих волос.
— Когда ты начинаешь нудеть, меня так и тянет разбить тебе нос. — сообщила ему Алла, одновременно даря ехидную ослепительную улыбку. — И вообще…он же заплатит тебе за них, к чему твоё нытье?
— Куда он денется! Конечно заплатит! Кац всегда получает свои деньги! Но не три "груши" в день!!! У меня на складе их почти не осталось, а обычные, из магазина, не подойдут, вы их за пару часов разорвете. Придется заказывать. Мне не жалко, просто работа остановится, а это неприемлемо. Ты уж поговори с ним, а?
— Я-то поговорю, только толку… — нахмурились Алла, бросая на мужа обеспокоенный взгляд. Проведенные в браке одиннадцать лет научили её не лезть к нему, когда тот в ярости, а именно в этом состоянии Гена находился последние несколько дней. — Ты же слышал про недавний случай с нашим воспитанником?
— Слышал, как не слышать. Половину Китайского Квартала на уши поставили, а твой там ещё и прикончил какого-то Ветерана. У вас боевитый мальчонка. Говорят уложил Ветерана, пусть и молодого, ещё одному просто навалял, а старому и опытному Ветерану показал где раки зимуют. Ну и оскал как у молодого волка. Достойная нам смена подрастает. — рассмеялся Олег, показывая свою неплохую осведомленность, потому что на самом деле инцидент старательно замалчивался всеми: китайцами, полицией и остальными, кто был участником или как-то причастен.
— Боевики Клана Луэн, если всё правильно помню. Что это значит тебе объяснять не надо, я так полагаю… А следов никаких. Узкоглазые молчат как рыбы, другие источники тоже нихрена не знают, вот Гена и бесится. А тебе вообще грех жаловаться! Ты именно через нас загрёб контракт от княжества. Патрулирование улиц в Китайском квартале, новая база рядом с "Красным Фонарём"! Имей совесть и не нуди. А то ещё должен останешься! — закончила объяснения Алла и отсалютовала давнему другу кулаком, прижатым к сердцу. — Я на сегодня всё, бывай, Еврейчик…
Как в глухую провинцию Сибири занесло ликвидаторов из всемирно известного клана наемников занимало и беспокоило многих. Ответы на этот и другие вопросы волновали воображение имперских полицейских, опричников, службу безопасности ВКШ и, конечно же, опекунов несовершеннолетнего Хаттори, но не торопились находиться. Смысла давить на "местных" китайцев никто не видел, зная порядки Темных Кланов и "закон молчания". Неудивительно, что "Крокодил" нервничал и психовал, не зная причин и самое главное — повторится ли покушение?
Закинув в небольшую сумку шестиунцовые перчатки и снятые с рук бинты, женщина закинула её на плечо и неторопливо прошествовала по залу, старательно виляя бедрами — остро чувствуя недостаток женственности, эта привлекательная представительница слабого пола старалась избавиться от привычного образа "пацанки", используя даже такие мелочи как походка.
Оценивающие взгляды она ощущала легкой, немного дразнящей щекоткой вдоль позвоночника, вызывавшей приятное удовлетворение собой. Поэтому, поддразнив мужчин зрелищем подтянутой фигуры с неплохими формами, затянутыми лишь в короткие свободные шортики и обтягивающий топ, а себя — их первобытными инстинктами, Алла вцепилась в воротник футболки мужа и потащила его за собой. Её личный лысый громила, к четвертому десятку лет окончательно превратившийся в образец брутальный мужской красоты, опешил от неожиданности и воспротивился только сделав несколько шагов: