— Я закончил. Давайте побыстрее закончим все формальности и пойдем наверх? — предложил я выглянувшему на мой голос гному и с радостью увидел, как он, не говоря ни слова, лишь характерно махнув рукой, пошёл обратным путем. Оставаться более в подземном царстве мне уже не хотелось…
…Сотни лет назад небо расчертили десятки росчерков устремившихся к земле звёзд. Во всяком случае именно так думали предки, наблюдая за метеоритным потоком, обрушившимся на планету и оставившим после себя оплавленные глыбы камня с прожилками руды. "Звёздная руда" была тщательно собрана и только спустя ещё пару веков, когда предки решились привлечь на помощь кузнецам одаренных, был получен рецепт выплавки металла, не имеющего аналогов. Соблюдение сложного ритуала, мощь подконтрольного чудотворцам бахира и искусство оружейников сотворили невозможное для той эпохи — в мир пришло оружие, способное пропускать через себя огромные потоки энергии и при этом остаться невредимым.
Моей семье тогда не особо повезло — при дележе Хаттори стояли не в первых рядах, но и не были обделены вниманием. Копьё-яри, меч-тати и шедший к нему кинжал-танто. Именно он и оказался в моих руках. Последняя из истинных реликвий Древнего Рода. Скорее символ, так как с большинством артефактов Древних его было бессмысленно сравнивать из-за отсутствия у него каких-либо особенных свойств, кроме потрясающей способности служить идеальным проводником для энергии любого типа. Прочность и прочие оружейные качества были на высоте, но не выводили эти изделия в разряд артефактов. А если учесть, что ни одна стихия из доступных мне не подходила для фехтования, то и вовсе пропадал практический смысл использования танто кроме как в качестве ритуального или церемониального оружия.
— Покажешь? Интересно же! — спросил староста, стоило нам сесть в машину.
Чувствуя, как рядом нетерпеливо ёрзает Лёха, я усмехнулся и с некоторым благоговением наконец сомкнул пальцы вокруг оплетенной тесьмой рукоятки танто. С тихим невнятным шорохом лезвие плавно, медленно, миллиметр за миллиметром выскальзывало из ножен, влекомое моей рукой, пока наконец кинжал не предстал передало мной во всей своей смертоносной красе. Такие клинки принято называть "мороха-дзукури" — в отличие от классических образцов, у него прямой и обоюдоострый клинок. Чуть меньше тридцати сантиметров в длину, он мог сойти за короткий меч и, по сути своей, им являлся. Отливающая небесной синевой режущая кромка лезвий уловила рассеянный свет в машине и заиграла тысячей бликов. Ромбический в сечении, с ребром жёсткости, он идеально подходил для нанесения жёстких колющих ударов, способных пробить даже очень хорошую броню, а круглая бронзовая цуба превосходно удерживала ладонь от соскальзывания на клинок.
Тончайшая гравировка на лезвии имела смысл лишь для владельца — клинок имел собственное имя, а значит и душу.
— Приносящий Забвение… — мысленный шепот деда прозвучал одновременно с моим и…клинок отозвался. Он мягко, едва ощутимо задрожал, по лезвию прошлась едва уловимая глазом тень, а сознания робко, неуверенно коснулось чьё-то любопытство. Это можно сравнить с щенком, тычущимся в твои ладони и обнюхивающим их.
Словно в каком-то трансе, я уколол остриём танто палец и размазал кровь по клинку. Восхищённый вздох одноклассника лучше всего подтверждал то, во что мне было несколько страшно поверить — кровь впитывалась в лезвие как вода в губку, не оставляя после себя никаких следов.
— Он тебя принял, Лео. — встрял с комментарием дедушка, разрушив тем самым очарование момента. — Убери его уже, дома налюбуешься.
— Ты ведь пользовался им, да? — спросил я его, так как почувствовал в отклике оружия чувство узнавания. — Мне кажется он почувствовал, что наши духовные тела объединены.
— Пользовался, скажешь тоже. В моих руках он собирал обильную жатву среди врагов и помнит эти славные времена. — тут же гордо и немного сварливой откликнулся старик. — Ты возвращайся к своим делам, а я с ним как раз потолкую. Будет что-то интересное — расскажу.