— Понял, дела, понял. Спасибо за урок, сэнсей. — пробормотал я, проваливаясь в сон и слыша его ворчание. Тьма подступила ближе, укутала собой, погружая в бездну сна и…
— Подъём!!! Ты переезжаешь, япошка!!! — проорало пространство голосом старосты. — Аварийная обстановка в помещении! Распоряжением коменданта курсант Хаттори сгребает манатки и переселяется к моим пенатам!!!
— Оставь меня в покое, чудовище!!! — заорал я в ответ, вслепую бросая подушку на голос. Попал — Леха захлебнулся в начале новой фразы и заткнулся, подарив мне мгновения блаженной тишины и спокойствия.
Приоткрыв глаз, я увидел его стоящим надо мной с укоризненной миной на лице. Демоны его забери, да он весь был немое воплощение укора. От уничижительно взгляда, до чуть вздернутого вверх подбородка и пафосной позы. В руке он сжимал какую-то бумажку, отдаленно напоминающую официальный документ. Угрожающих размеров фиолетовая печать и размашистая подпись внизу листа не оставляли мне шансов — Алексей пришёл за мной, а значит без моей тушки уже не уйдет.
— Ты мог придти, когда я высплюсь? — задал я мучивший меня вопрос, мстительно пнув его по лодыжке и удовлетворённо отметив, что с реакцией у него дела обстоят хуже чем у меня.
— Лео, ты обнаглел. Почти полдень! Сколько можно?! — офонарел тот от такого наезда.
— Сколько нужно, столько и можно. Что там с переездом? Куда? Когда? Почему уже не спрашиваю. — поинтересовался я оглядываясь по сторонам и прикидывая за сколько ходок можно перетащить свои вещи. Выходило что управлюсь за одну.
— Ко мне. У меня просто офигеть, сколько свободного места. Найдется где постелить твой…коврик. — прошёлся он критикой по моей постели. — Но сначала мы подпишем соглашение. Соглашение о соблюдение той части правил общежития, где черным по белому запрещаются тренировки с бахиром в жилых помещениях!!!
— А оно мне надо?
Мой ленивый вопрос он воспринял как серьезную причину для моего отказа и тут же отреагировал:
— Я открою тебе страшную тайну о местонахождении ДВУХ небольших спортзалов и экранированного зала для бахирных тренировок. Сейчас же открою, если согласишься!
— Я согласен! Где?! — вопросил я, весь превратившись в одно большое ухо, дабы не упустить ценную информацию.
— На первом этаже общежития!!!!!!! Там даже указатели висят на стенах, слепошарый!!!! Или тебе узкие глаза не дают их рассмотреть???!!!
Орал со вкусом, вымещая на мне всю бурю кипевшего в нем праведного негодования. Мне оставалось лишь только покачать головой и попытаться осмыслить, почему всё происходит именно так. Как можно было не заметить то, в чем так отчаянно нуждался? Черт возьми, каждый день несколько раз бывал в вестибюле общежития: утренняя пробежка и обратно, занятия в школе, походы в столовую. И не увидел.
— Может это болезнь какая-то? — мысленно спросил я сам у себя и решил в ближайшее время сходить к врачу. Мало ли. А пока…
— Юхуууу!!!! Переезд!!! — крикнул я и ринулся скатывать циновку в рулон, прикидывая к какой из сумок его принайтовать. А из-за спины донеслось странное бурчание о палате номер шесть, дядюшке Зигмунде и том, что необходимо срочно спрятаться от всех психов…
***
В русском фольклоре существует одна народная мудрость: два переезда равняются одному пожару. О чем, собственно, Лёха мне и сообщил, стоило только этому действу начать воплощаться в жизнь. Все мои чаяния о неприменимости русских народных истин к коренному японцу разбились то ли о рифы моей "чукотской и юношеской" наивности, как обозвал это чувство Алексей, то ли о примерно два литра русской крови, текущей в моих жилах благодаря маме. Непонятно, но факт. В любом случае, механика воздействия фольклора на мир так и осталась неизвестной величиной, попутно породив вопрос: как с этим бороться?!
Окончательное соглашение было закреплено в столовой, под драники с мясом и чашку горячего чая. Стоит заметить, до моего окончательного и бесповоротно согласия Лёха заметно нервничал, словно опасался срыва важной для него сделки.
Спустя всего десять минут после заключения пакта о ненападении, состоялась первая стычка. Алексей наглухо забраковал моё движимое имущество — традиционную циновку-матрас, выступив в роли строгого таможенника на входе в комнату. Спорили мы с ним так громко и эмоционально, что на экспрессивные выкрики и обильную жестикуляцию выглянули соседи — с десяток любопытных голов вынырнули из дверных проемов, похлопали глазами, скрылись из вида и вынырнули вновь. И так по кругу, стоило только заострить на ком-то из них внимание. Не кадетское общежитие, а цирк шапито.