Вампир. Совсем как моя пара. Она была такой крошечной, даже миниатюрной; я всегда боялся, что раздавлю ее своей силой, чего никогда не делал с Джессой. Скорее всего, она сначала забьет меня до смерти. Она была маленькой злобной лисичкой, когда хотела, и, как все оборотни, была очень жесткой.
Кардия тоже была такой, по-своему. Джесса и Грейс рассказали мне, какой жестокой она была в той последней битве. Сражалась как настоящий воин… вплоть до последнего удара меча.
Черт!
Меня не было рядом, чтобы спасти ее, и я не наблюдал за ее последними мгновениями. Это убило меня больше всего. Она погибла как герой, храбро сражаясь с армией, которая превосходила нашу в десять раз, и она заслуживала того, чтобы я был рядом с ней. Я не винил своих братьев. Мы были командой и всегда держались вместе, несмотря ни на что. Но потеря пары должна была перевесить возможную потерю их самих. Но этого не произошло. Даже сегодня я знал, что если бы мне снова пришлось делать выбор, я бы остался со своими братьями. Итак, еще раз, что, черт возьми, было не так с нашей супружеской связью? Так не должно было быть. Не должно было быть никаких мыслей о других женщинах или других связях.
Другие женщины. К черту все это.
Я вышел из себя из-за всех этих слезливых нытиков и причитаний, даже если они были только внутренними. Наверное, я слишком много времени проводил в своих мыслях.
Какой-то шорох заставил мои чувства обостриться. Я сосредоточилась на том, что меня окружает. Сердцебиение стало первым признаком того, что я не один, за ним последовал знакомый запах. Мое тело мгновенно расслабилось. Я должен был догадаться, что он начнет меня искать.
Я ускорила шаг, быстрее, чем это было бы в человеческих силах, и сквозь острую боль во мне прорвался еще один всплеск эмоций, и я не мог удержаться от того, чтобы разогнаться до полной вампирской скорости и за считанные секунды пересечь разделяющее нас пространство, чтобы наброситься на фигуру, которая ждала меня в миле отсюда. Сильные руки подхватили меня, и я позволил узам моих братьев ослабнуть в моей израненной душе.
Когда мы оторвались друг от друга, энергия Брекстона ударила мне в лицо, что не было чем-то необычным. Он всегда был сильным; его дракон излучал такую энергию, какой я никогда не испытывал. А теперь он стал еще сильнее. Должность главы совета дает определенные преимущества.
Мы все брали часть энергии у наших людей, а взамен обеспечивали им стабильное руководство и бесперебойную работу тюремных городков. Сообщества сверхов заключенных сейчас были в некотором упадке. Живокость, король-дракон, уничтожил многих лидеров в своем стремлении к власти. В советах по всему миру появилось много новых лиц, и большинству из нас пришлось пройти нелегкий путь.
Как бы я ни был рад его видеть, я все равно должен был спросить:
— Что ты здесь делаешь, Брекс?
Я ненавидел испытующий взгляд его пронзительно-голубых глаз, когда они сверлили меня. Он заглядывал прямо в твою душу. Моя душа была мрачной. Она была злой. Я бы уничтожил любого, кто попытался бы заглянуть туда. На данный момент мой брат получил пропуск, но, поскольку мой самоконтроль был подорван, это, скорее всего, очень скоро закончится.
Выражение лица Брекстона было суровым, ничего не выражающим.
— Тебе нужно тащить свою задницу домой. Джесс расстроена.
Это очень короткое заявление сказало мне все.
Джесса обратила на него взгляд своих прекрасных сапфировых глаз, и он прогнулся, как плохо построенный дом. Было приятно осознавать, что за время моего отсутствия кое-что не изменилось.
— Я возвращаюсь домой, брат. Мне не нужен провожатый. Я знаю дорогу.
Мои ноги уже двигались сами. Того факта, что я беспокоил свою стаю, было достаточно, чтобы я снова включился в работу, и на этот раз я не стану валять дурака. Я вернусь в Стратфорд сегодня. Сильная рука опустилась мне на плечо, и я с облегчением увидел, что на лице Брекстона нет ни капли жалости. Так было еще тогда. Я не заслуживал жалости и, черт возьми, точно не хотел ее.
— Я составлю тебе компанию, — вот и все, что он сказал.
Остаток нашего путешествия прошел в тишине. У меня не было сил разговаривать, кроме как убедиться, что с Джессой и ее детьми все в порядке. Брекстон заверил меня с этой чертовой гордой улыбкой на лице, что они уже устроили ад его паре, а они еще даже не родились. Ощущение чего-то счастливого и светлого заполнило пустоту в моей груди. За этим последовала пустая, ноющая боль. Теперь у меня не будет детей. Моя пара ушла, а вместе с ней и мой шанс завести ребенка.