Она ответила мне таким же свирепым взглядом.
— Нет, понимаешь. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Что происходит между тобой и Максом?
Я встряхнула волосами и заправила их за уши. Недавно я подстриглась, и к короткой длине до плеч пришлось привыкать.
— Между нами ничего не происходит, кроме того, что у нас будет ребенок. Это нас связывает.
Джесса повернулась, чтобы посмотреть на парней, которые собрались веером вокруг нас, ожидая нападения.
— Детка, черт возьми, так мужчина не смотрит на свою маленькую маму, если только эта маленькая мама не его девушка. Итак, я снова спрошу тебя, сестра-близнец, что между вами происходит?
Разозлившись, зная, что она не сдастся, я наклонилась ближе. Мальчики бродили вокруг нас, осматривая периметр и не обращая на нас внимания. Я понизила голос, рассказывая ей обо всем, что произошло между мной и Максимусом. О том, как он безоговорочно принял нашего ребенка, о том, как, казалось, немного ослабла щемящая грусть в его темных глазах цвета эспрессо. О том, что связь с Кардией, возможно, была ненастоящей.
— Интересно, — сказала она через несколько мгновений. — Мне все равно никогда не нравилась эта вампирша-сучка. Она была подозрительной. И все же, я определенно вижу в этом взгляде нечто большее, чем просто желание уберечь своего ребенка. Я знаю этих парней всю свою жизнь, и в голове Макса крутится что-то важное.
Джесса придавала этому слишком большое значение. Конечно, его эмоции были сильны, он только что узнал, что станет отцом, и недавно потерял свою вторую половинку. Его ненастоящую истинную пару. Или что-то в этом роде.
В любом случае, его мысли путались. Правда заключалась в том, что я, вероятно, почти определенно любила Максимуса Компасса. Но я бы никогда не согласилась на отношения с кем-то, кто поддерживал их только ради нашего ребенка или потому, что это было удобно. Если последние несколько месяцев и научили меня чему-то, так это тому, что мне нужно твердо стоять на ногах, что я никогда не должна принимать ничего, кроме настоящей любви, преданности и страсти, от человека, с которым я решила провести свою жизнь. Настоящие отношения меня не так уж сильно интересовали. Я хотела выбирать. И я хотела, чтобы он выбрал меня.
Четверняшки, которые все еще стояли веером вокруг нас, примерно в двадцати ярдах от того места, где мы стояли, начали расходиться еще больше. Когда они были на приличном расстоянии, Максимус повернул голову и устремил долгий взгляд в мою сторону. Он сделал мне привычный жест рукой «подожди здесь» и последовал за своими братьями, которые продолжали выслеживать тех, кто преследовал нас. Должно быть, они снова где-то рядом.
Моя рука опустилась на живот, и я послала своему малышу столько утешительных мыслей, сколько смогла.
Несколько мгновений мы стояли молча, прежде чем Джесса сказала:
— Брекстон напал на их след. Их четверо. Ребята собираются задержать этих маленьких засранцев, а потом вернуться.
Я кивнула, понимая, что так оно и есть. Моя сестра начала расхаживать, затем склонила голову набок.
— Ты это слышишь?
Затем она начала медленно двигаться, направляясь в сторону самых густых зарослей вокруг нас. Понятия не имея, о чем она говорит, я старалась держаться поближе к ней. Через минуту я, наконец, начала понимать, что привлекло ее внимание. Это был жужжащий звук, почти как от двигателя, низкий, сливающийся со звуками леса вокруг нас. Что он делал здесь, посреди этого безлюдного ландшафта?
Я вцепилась в Джессу.
— Не думаю, что нам стоит идти дальше. — Мои инстинкты кричали мне, чтобы я убиралась отсюда, даже если мне придется перекинуть Джессу через плечо. Должно быть, я стала Брекстоном или что-то в этом роде.
Наши взгляды встретились, и между нами возникла крепкая связь. Было намного труднее удерживать равновесие, когда мы касались друг друга.
«Мы не можем позволить мальчикам уйти и сражаться с ними без нашей помощи.» Голос Джессы был тверд. «Это может быть своего рода ловушкой для них.»
«Чем мы им поможем, если нас похитят, заткнут рот кляпом и посадят связанными на заднее сиденье автомобиля?»
Она покачала головой, и в ее голубых глазах промелькнуло что-то мрачное.
«Мы не люди, и мы не сдадимся без боя.»
Я в последний раз попыталась ее урезонить:
«Мы даже не знаем, во что ввязываемся».
«Мы просто украдкой взглянем.»
В этом было принципиальное различие между мной и моей близняшкой. Она пошла на это, не задумываясь. Я была более осторожна. Меня удерживал не страх, а чрезмерно развитое чувство логики. Нам, двум беременным оборотням, просто не имело смысла бежать в густой лес навстречу неизвестной угрозе. Этот шум мог исходить от автомобиля или большого механизма. Не говоря уже о том, что мальчики ожидали, что мы останемся на месте. Они будут в шоке, когда вернутся, а нас не будет. Было безответственно вот так взять и сбежать от них.