— Ты — человек?
Послышался стон и еще какое-то шевеление. Теперь я могла различить какое-то движение в темноте. Она была напротив меня, в дальнем конце коридора. Я успела заметить только золотистые волосы и стройную фигуру.
— Да, человек, на сто процентов питавшийся травой. — Последовала пауза, и, кажется, я должна была рассмеяться, но у меня в голове было слишком сумбурно. — Извини, — продолжила она. — Вегетарианская шутка. Я пробыла здесь так долго, что начинаю думать, что потеряла способность общаться. Ты первый человек, с которым у меня появилась возможность поговорить за целую вечность.
Она определенно была человеком. Супы говорили не так, как люди, и теперь было легко заметить разницу. Но чего Кристофф хотел от человека? Какую силу она ему предлагала?
— Меня зовут Миша, — сказала я, — я не человек, и Кристофф тоже. Он — маг, использует магию, а я волк-оборотень.
Она уже знала, что он колдун, она говорила об этом раньше, но, возможно, не совсем понимала, что это значит. Прошло секунд десять мертвой тишины, прежде чем у нее вырвались слова. Голос ее звучал увереннее:
— Я знала это. Я знала, что он не просто человек, играющий в колдуна. Было слишком много странных вещей, но как все это может быть правдой? Ты можешь превращаться в волка? Как оборотень?
— Да, примерно так. В моем мире есть пять сверхъестественных рас, и у каждой из них есть свои способности или родственные связи. Существует много типов оборотней. Волк, медведь, лиса, тигр и так далее.
Я не должна была рассказывать людям о нашем мире, но эта цыпочка и так уже подверглась серьезному риску. Она заслуживала того, чтобы знать, с чем столкнулась.
— У меня есть группа очень сильных супов. Они придут за мной. — Моя вера была все еще сильна. — Делай все, что в твоих силах, чтобы продержаться, я не оставлю тебя здесь.
У нее вырвался сдавленный смешок.
— Странно, что только сегодня я почти потеряла надежду. Я боролась, пыталась убежать и молилась безрезультатно. Я решила просто сдаться, позволить Кристоффу прикончить меня и, наконец, обрести покой. И тут появилась ты… как луч надежды.
Тогда эмоции начали душить меня, и я крепко вцепилась в решетку, борясь со слезами. Надежда. Я никогда ни для кого не была надеждой.
— Как тебя зовут? — спросила я, когда мне наконец удалось совладать со своими эмоциями.
Ее голос снова затих, и я заметила, что она привалилась к решетке.
— Джастис. Джастис Энн Уинтер.
Такая человечная. Имя, второе имя и фамилия. Это гораздо важнее, чем для супов. Они называли стаю или фамилию, но это мало что значило.
— Что ж, очень приятно познакомиться с тобой, Джастис. И, как и твое имя (прим пер. «justice» — справедливость), мы заставим Кристоффа заплатить за это. Обещаю.
Ответа не последовало, но я могла слышать ее тихие всхлипывания, когда она пыталась подняться с пола.
Следующие несколько часов, пока она отдыхала, мы с Джастис болтали обо всем и ни о чем. Мне нравились ее небольшие вспышки юмора; они были сухими и остроумными, и я поняла, что она мне действительно нравится. У меня никогда не было друзей-людей. Не совсем. Всегда было что-то, что разлучало нас, но этот кто-то был хранителем. Я просто должна была убедиться, что мы обе выберемся отсюда живыми.
Я почувствовала момент, когда Кристофф вернулся в логово. Коварная тьма окутала меня, и я почувствовала дурное предчувствие.
— Он вернулся, — сказала Джастис, теперь ее голос был тихим и безжизненным. — Скоро он придет за одной из нас.
Да, он придет, и я была полна решимости, что это буду я. Джастис — хрупкая человеческая натура. Она могла вынести еще не так много издевательств. Ей пришлось быть очень сильной, чтобы продержаться так долго, но я чувствовала, как слабость медленно ломает ее.
Шаги стали громче, когда Кристофф спустился в ледяную яму. Вскоре в поле зрения появилось его уродливое заостренное лицо.
— Похоже, ты готова ко второму этапу моего плана, волчонок, — сказал он с маниакальной ухмылкой на лице. Двери камеры со щелчком открылись, и я вышла без посторонней помощи. — Рад видеть, что теперь ты понимаешь тщетность борьбы со мной. Я ничего не оставляю на волю случая. Ничего!
И безумие вернулось. Я бросила взгляд вниз, в подземелье, безмолвно приказывая Джастис хранить молчание. Сейчас она ничем не могла мне помочь.
Конечно, как и все люди, она не любила слушать приказы.
— Оставь ее в покое, ты, уродливый мудак!
Ее крик был решительным, и мне не понравилось, как сузились глаза Кристоффа, когда он посмотрел на нее.
— Рад видеть, что вы двое подружились. Возможно, ваши души составят друг другу компанию, когда вы обе покинете этот мир… скоро. — В воздухе витало обещание нашей смерти.