Когда показались камеры, мне пришлось покачать головой. Так бы я назвал некоторых по-настоящему защищенных заключенных.
Глава 14
Миша Леброн
Джесса сидела рядом со мной, пока я рисовала. На этот раз она была тихой и умиротворенной. Очевидно, что-то в этом месте придавало ей ощущение спокойствия. Не уверена, что такое можно сказать о моей сестре, учитывая, что это была тюрьма, в которой содержалась группа смертельно опасных преступников. И все же, если я когда-нибудь совершу преступление, надеюсь, меня отправят именно сюда. Красота этого места будет занимать меня долгие годы. Конечно, мне еще предстояло увидеть, где находятся камеры, так что, возможно, я изменю свое мнение об этом. Но пока все было идеально.
Большая часть моего сознания была занята тем, что я выстраивала слои образов, а затем раскладывала их по местам. И все же какая-то часть меня продолжала мысленно повторять тот поцелуй Максимуса. Он возник ниоткуда, на глазах у других, и ему было наплевать. Он целовал меня так, словно не мог остановиться, и мое сердце все еще бешено колотилось.
Он обезоруживал меня, разрушая все стены, которые я когда-либо возводила, чтобы защитить себя, стены, которые я возводила с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы чувствовать острый укол неприятия, ненависти, предубеждения по отношению ко всем, кто отличался от нормы. В мире людей может быть много чудесного, но в нем также много ненависти. Мир супов тоже был сегрегирован, но не таким образом. Люди принадлежали к тому же биологическому виду, у них была та же кровь и органы под кожей, и они все еще находили способы выделиться. Расы сверхов на самом деле были разными видами, но все же умудрялись жить сообща, создавая мир, который защищал людей и других сверхъестественных существ. Да, у них были войны, но это не казалось таким уж страшным. Или, может быть, я пробыла здесь недостаточно долго, чтобы увидеть это. Надеюсь, все было не так уж плохо.
— Я бы тебя возненавидела, если бы не считала, что искусство — бесполезный навык. А вот метание ножа — отличный, — сказала Джесса, запрокинув голову на солнце. В ее словах не было злобы, и это еще одно качество, которое я ценила в супах. Если бы кто-то из людей завидовал ее картинам, он бы усмехнулся и повел себя так, будто искусство — это худшее, чем можно заниматься. Джесса ничего подобного не делала, она просто говорила правду. У меня было умение, которым она восхищалась, но не считала его полезным. Так что она не ревновала.
Пока что… Я не удержалась, чтобы не рассмеяться над ней.
— Ты королева обратных комплиментов.
Она пожала плечами.
— Что я могу сказать, у тебя настоящий дар от богов. Готова поклясться, что это фотография, а не картина, написанная крошечными мазками кисти. Но это не спасет твою жизнь, если кто-то нападет на тебя с оружием в руках.
Правда. Тем не менее, мои художественные способности не раз спасали меня. Не так, как говорила Джесса, но способность рисовать сцены в своем воображении позволяла мне замечать мелкие детали. Иногда это спасало меня от нападения или давало понять, когда кто-то пытался меня обмануть.
Я должна была догадаться об этом по дочерям Живокости, но горе и то, что меня бросили, полностью уничтожили мою творческую натуру. Я не рисовала несколько месяцев, и это было как в первый раз в жизни. Тогда я была немного сломлена. Я еще не была уверена, что все трещины были заполнены, но дело шло к лучшему.
Я уже наполовину закончила рисовать, когда мое внимание привлек какой-то свистящий звук. Мы были в здании с Хади, когда Максимус и Лок отправились в тюрьму. Я все еще понятия не имела, где находятся камеры, и меньше всего ожидала увидеть пару орлов размером с дракона, пролетающих над нашими головами. Они плавно перешли на посадку в центре большого овального помещения. Джесса уже стояла на ногах, пригнувшись и сжимая в руке клинок. Она расслабилась только тогда, когда заметила Максимуса и Лока, стоявших к ней спиной.
Я тоже стояла. Каким-то образом мой волк на секунду взяла меня в руки и рывком поставила меня на ноги. У меня ненадолго заболела спина, пока я приспосабливалась к весу спереди. С каждым днем мой животик увеличивался вдвое. Возможно, я тоже вынашивала двойню. Или моей девочке было очень уютно в своей комнате с мягкой обивкой.